Я кивнула.

— Вот чёрт! — ошеломлённо пробормотал Максимилиан. — Так это же проклятье! Ты не думала съездить в храм Всех Святых, помолиться, очиститься…

— Начерта? — буркнула я. А сама вспомнила, как красивенько запылало распятье у наставника в келье, когда я… ну… во власянице на коленях молиться пыталась. — Мне и так неплохо.

Максимилиан вытаращил глаза.

— Ты что! Это же… же… Тебя же бояться и…

— Зато уважают, — хмыкнула я.

— Да не, ты не понимаешь, — начал мальчишка, но вдруг запнулся. И снова выдохнул. — Вот чёрт! Они на тебя и руку не поднимают, да?

Я с достоинством кивнула.

— Ого, — пробормотал он. — Я тоже так хочу…

Наверное, с этого момента я его и полюбила. А, может, с того, когда он улыбнулся и спросил:

— Но меня же ты не убьёшь?

Логика, логика…

— Не, — хихикнула я. — Слушай, а если ты принц, то что ты тогда тут делаешь?

Мальчишка снова скуксился и принялся рассказывать. Он, как взрослый, описывал какие-то сражения, употреблял странные слова вроде «стратегия» и «тактика», ругал какого-то де Висту и де… Не-помню-кого. Я быстро потеряла нить его рассуждений и откровенно зевала, пока Максимилиан взахлёб вываливал на меня новости. Наверное, ему просто надо было выговориться. Не знаю, я заснула в процессе.

Он разбудил меня какое-то время спустя, поинтересовался, где будет спать. Мне до этого дела не было, так что я просто ткнула в другую сторону кровати и промычала:

— Там.

И чуть снова не заснула, пока он в себя приходил.

— Ты что?! Я же… Ты… же… девушка!

Я сладко зевнула во весь рот.

— И что?

Он покраснел, кажется, ещё сильнее.

— Неприлично!

— Да? — буркнула я, отворачиваясь. — Ну, можешь, на полу лечь.

Уже сквозь сон я услышала, как скрипнула кровать — Максимилиан всё-таки примостился с другой стороны. В полудрёме, помню, я ещё удивилась, чего это он так испугался: кровать всё равно огромная, даже если будем вертеться, места нам точно хватит.

Утром Максимилиан жаловался, что я всю ночь пыталась дать ему по носу. Достал так, что я не выдержала — и таки заехала ему подушкой. Дальше последовала непродолжительная, но яростная потасовка, во время которой принесли завтрак. Кушать мы хотели больше, чем драться, так что страсти на время улеглись.

— Ты какая-то очень странная, — выдал Максимилиан, уплетая очередную ароматную булочку. — Тебя, что, не должны сейчас одевать-причёсывать? Мои сёстры занимаются этим полдня.

— Одеждой? — фыркнула я. — Ужас какой. А остальные полдня они что делают?

Максимилиан задумался.

— Учатся…

— Я тоже учусь, — вздохнула я. — Вот, сейчас позавтракаем, и буду учиться.

Максимилиан странно на меня посмотрел, но промолчал.

После, собственно, утреннего моциона (во время которого Максимилиан зачем-то перебрался в другую комнату) и урока с кем-то из монахов (отец Константин якобы слёг с простудой) принц молчать не смог.

— У тебя, что, каждый день так? — отчаянно жестикулируя, выпалил он.

— Ну да, — я похлопала себя по щекам, сгоняя учебно-сонную одурь. — А что?

— Ты хоть читать умеешь? — ехидно поинтересовался Максимилиан.

— Конечно, — буркнула я.