По-прежнему глядя в окно, он покачал головой.

— Увы, нет.

И снова тишина.

Я не выдержала. Встала и, шурша юбками, подошла к окну.

— Александр?

Он не пошевелился.

Моя рука отчаянно дрожала, когда я потянулась к нему. Сначала к плечу, потом — к щеке. И наконец-то, повернув его голову, увидела взгляд. Он заставил меня отшатнуться: пустой, стеклянный, как у мертвеца.

Александр снова повернулся к окну. А я вскипела: да как он может! После всего… после всего!

Пощёчина вышла неуклюжая, но явно неожиданная — он вздрогнул и наконец-то посмотрел на меня с каким-то странным выражением. А я яростно закричала:

— Это ты! Ты меня предал! Ты и твои «братья»! Вы хотели, чтобы я годами гнила в той темнице, в этом чёртовом дворце вашей проклятой инквизиции. Типа очищалась, да?! А я тебе поверила! Я думала, я тебе жизнь спасаю! А ты меня предал!

Тихий удивлённый голос легко перебил мою гневную тираду:

— О чём ты?

Я замерла.

— О… о ч-ч-чём?! О, ну, наверное, о том, как ты со своими «братьями» выработали гениальный план, чтобы наконец-то взять меня с потрохами! Кто у вас такой умный всё это придумал? Отправить тебя в темницу вроде как умирающего, пустить слух, послать Люциана в гробницы…

Я говорила и говорила, а его взгляд от недоверчивого становился изумлённым.

— Алисия, я не понимаю, о чём ты говоришь.

Я влепила ему вторую пощёчину.

— Ну конечно, не понимаешь! Что ты ещё можешь сказать?! «Ведьма», «тебя забирает тьма», — передразнила я.

— Забрала, — тихо поправил Александр. — Теперь тебе ничто не поможет.

— Хор-р-рошее оправдание, чтобы меня убить! — взъярилась я. — Чудесное! А хочешь… Хочешь попробовать?!

И, не глядя больше на него, вылетела из комнаты.

Конечно, за дверью стоял стражник. Наверняка подслушивал, ну да ладно. Дрожащими руками, я вытащила из ножен у него на поясе меч (сетуя, что не догадалась послать духов) и кинулась обратно.

Александр по-прежнему сидел у окна, но для разнообразия смотрел в мою сторону.

Я кинула ему меч — он нервно зазвенел, упав на пол.

— Ну! Бери! Можешь попробовать меня убить. Давай! Ты же хочешь?! — всё больше распаляясь, прокричала я.

Александр моргнул. Перевёл взгляд на клинок. На меня.

— Мне казалось, раньше ты заставляла молиться.

Я опешила сначала, потом вспомнила, о чём он. Этот… король связанный. «Credo» и всё такое прочее.

Слышал, значит, уже.

Я махнула духам и случайно зацепилась взглядом за его губы. Сейчас сжатые в тонкую линию, они тогда… ночью… были такими… сладкими… заставляли меня…

Перед Александром упала та самая синяя книжица с молитвами.

О Господи, что же я творю!

Подняв книгу, Александр равнодушно пролистал её и протянул мне.

— Не нужно. Я прекрасно знаю молитвы наизусть.

Ну ещё бы!

— Александр, — еле слышно выдохнула я. — Зачем ты меня предал? Я же хочу просто жить. Если бы меня оставили в покое…

— Будет как сейчас, — грустно улыбнувшись, подхватил он. — Ты убийца, Алисия. Прими это.

А ведь он прав.

— У меня есть такое же право жить, как и у других, — прошептала я.

— Никто его и не оспаривает, — покачал головой Александр.

Я до крови прикусила губу и выпалила:

— В темнице? В этом аду?!

— Алисия, — глядя на меня (наконец-то!) вздохнул Александр.