— О, Алис, гляди — да, вон туда. Ой, сметут их сейчас! Ай, да кто ж так делает-то, а? О, сейчас будет рукопашная, — и от полноты чувств размахивал кубком, чуть меня не облил.

Где-то к полудню, когда мы делали ставки на наших и противника, примчался гонец от брата. Пришлось ехать к Теодору, а Арман, по-драконовски содрав с меня огромную ставку, пообещал ждать тут и следить.

— Алисия, — дав мне подзорную трубу, вздохнул брат. — Помоги. Если они сегодня победят, всё полетит к чёрту.

Я посмотрела. Противник наступал. Настойчиво.

Теодор шагнул ближе, приобнял меня и зашептал на ухо:

— Алисия, умоляю, сестра. Если клирики выиграют, нам с тобой не жить. Понимаешь?

— Отдашь мне Ромулию? — пробормотала я, наводя трубу на блестящий вдали крест.

— Да, только помоги, — быстро ответил брат.

Я отдала ему трубу и сосредоточилась.

Вызовы прошли как по маслу. Очень скоро наступление захлебнулась, ни о какой победе этих, которые за клириков, больше не могло быть и речи. Я спокойно вернулась к Арману.

Дракон смотрел на лежащие у пригорка трупы (в весьма мерзком состоянии). Сосредоточенно, внимательно смотрел.

Я торопливо махнула духам, и трупы исчезли, а Арман повернулся ко мне.

— Прости, я не думала, что они сюда доберутся, — затараторила я. — Ты в порядке?

— А ты? — странным голосом отозвался дракон.

Я улыбнулась.

— Да, конечно, а…

— Алис, — перебил Арман. — Полетели со мной. Пожалуйста. Полетели, я отвезу тебя, куда только ни пожелаешь.

— Но я не хочу никуда, — удивилась я. — Ромулия скоро будет нашей. Зачем куда-то лететь?

— Алиса, посмотри, — дракон указал на поле внизу. — Посмотри, что с тобой происходит! Ты… убиваешь и…

— Я защищаюсь, — отозвалась я, сжав кулаки. Господи, а так надеялась избежать этого разговора! — И не ты ли говорил, что сможешь принять меня любой? Что? Лгал?

— Алиса, не надо…

— Надо! — прошипела я. — Да, я убиваю. Это часть меня, чёрт возьми, я такой родилась!

— Нет, — покачал головой дракон. — Раньше ты не была такой. Почему, Алис? Что эти несчастные тебе сделали?

— Да какая разница! — вспылила я. — Главное, что они не сделали! Не отдали меня клирикам, не заковали меня в свои ужасные зубастые цепи, не…

Арман продолжал смотреть на меня — тем же странным взглядом. И тихо, еле слышно шепнул:

— Не может быть…

— Что «не может»? Ты не знал, кто я? — прошипела я. — Неужели? Ты не понимаешь, что значит всё время бояться, что на тебя нападут, всё время знать, что на тебя объявлена охота. Нет, Арман, те маленькие приключения были чудесны, но настоящая жизнь — вот она. И, как видишь, она омерзительна.

— Это не жизнь, — сказал Арман, отшатываясь. — Это ты. Алиска… Нет, пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

— Я не шучу.

Арман закрыл лицо руками и застонал — отчаянно, словно я сделала больно ему, а не мертвецам на лугу.

— Алиса… Алисия… Позволь мне увезти… увезти тебя отсюда, — торопливо забормотал он. — Тебе станет лучше, поверь мне…

— Ты говорил, что примешь меня любой, — повторила я, прижимая дрожащие руки к груди.