|
Вот они пришли в движение, поползли слепыми червями по его груди. Он с трудом переносил эту муку. Попробовал бороться, мотая головой из стороны в сторону и силясь стряхнуть жадно припавшие к нему щупальца. Боли не было, но он чувствовал, как наваливается сонливость, как холодеют члены и жизнь капля за каплей утекает из его тела. Еще он чувствовал неутолимую жажду корабля — жажду, которая вытянет из него все, до самой последней крупицы, прежде чем его, будто пустую шелуху, выбросят за борт. Он замерз, в глазах помутнело, так что лица друзей и недругов превратились в размытые пятна. Из груди вырвался вздох, больше похожий на стон, и тяжелые веки непроизвольно сомкнулись. Казалось, он больше не дышит.
— Что вы делаете с моим господином? — в ужасе возопил Гроно. — Ничего, — утешил его король Пустис. — «Великолепная» кушает, только и всего. Кушает, и сил у нее все прибавляется. Чувствуете? Венериза заметно набирала скорость, Деврас, беззвучно поведя бескровными губами, лежал недвижно. — Негодяи! Вы убиваете моего господина! — Не бойтесь, — успокоил насмерть перепуганного пленника король Пустис. — Причинять вред молодому человеку, да и всем вам не в наших интересах. Ведь это означало бы причинять вред самим себе. Вы нужны «Великолепной», а «Великолепная» нужна нам. Посему мы сделаем все от нас зависящее, дабы продлить ваши жизни. — Что вы имеете в виду? — Гроно безуспешно пытался освободиться от сковывавших его уз. — Мы дорожим вашим добрым здравием. Когда в следующий раз «Великолепной» понадобится подкрепить силы, мы возьмем их у вас или вон у того джентльмена, с тем чтобы дать вашему господину передышку и возможность поднакопить сил перед следующим взносом. Вы по очереди будете подкармливать «Великолепную», и срок ваших жизней таким образом существенно удлиняется. Это называется разумное ведение хозяйства. — Хозяйства?! — задохнулся от возмущения Гроно. — И вы называете это… — Из какого источника питался корабль, до того как появились мы? — нарушила наконец свое ледяное молчание Каравайз. — Мы набирали доблестных членов экипажа из тех бездомных, что бродят на берегу. — Что с ними стало? — Выдохлись, — объяснил принц Кроц. — Пришлось подыскивать замену. Каравайз кивнула, словно другого ответа и не ждала. — Душегубы! — завопил Гроно. — Мародеры без стыда и без совести! — Хватит! — рявкнул король Пустис, не в силах более оставаться любезным. — Мы, конечно, великодушны, но всякому терпению есть предел. Не злоупотребляйте нашей добротой, мастер лакей. Не забывайте, перед вами король! — Король? Ха! Пират, палач, чудовище и к тому же плебей! — Королевская кровь, — назидательно произнес его величество, — требует к себе должного почтения. Скоро вы это узнаете, как узнали на собственной шкуре при мудром наставничестве моих предков наши подданные. А пока советую вам поберечь силы, они вам еще пригодятся. — Может, поучить его уму-разуму, сир? — с надеждой вызвался принц. — Не стоит. Вы склонны увлекаться и можете ненароком повредить столь ценное приобретение. — Что с того? У нас ведь есть одно в запасе, верно? — Принц с вожделением посмотрел на Каравайз. — Как вы говорите о даме? Ах, Кроц, Кроц, Кроц… — покачал головой король Пустис, — вам еще много чего предстоит узнать. С дамами следует обращаться в высшей степени бережно. Особ королевских кровей отличает именно галантность по отношению к прекрасному полу. |
