– Остальных родичей, – вздохнула Лера. – Вот, к примеру, Эдуард: у него есть алиби на время убийства, но, во-первых, свидетельство сожительницы не может считаться в полной мере объективным…

– А во-вторых, он мог кого-то нанять для выполнения заказа, если узнал, что завещание имеет место быть и что его имени в нем нет!

– Правильно! Надо еще раз проработать матерей Эдуарда и близнецов: они также могли возмутиться, что все достанется «приблуде», ведь они понятия не имели, что Роман – такой же сын Георгия, как и их дети!

– А вот я ставлю на Антона, – задумчиво проговорил Логинов, потирая подбородок. – Парень наркоман, и он наверняка рассчитывал на дедушкино наследство! Если вдруг он каким-то образом прознал, что тот хочет лишить его всего…

– Они живут в одном доме, – подхватила его мысль Лера. – Антон вполне мог подслушать какой-нибудь разговор Карла – к примеру, с нотариусом!

– А я о чем! То, что он малолетка, не исключает способности грохнуть дедулю – тем более сам способ убийства указывает на спонтанность совершенного.

– Согласна. Я попросила кое-кого «пробить» Антона вдоль и поперек – может, мы что-то и найдем. Надо снова опросить всех, кто присутствовал на вечеринке в день гибели Карла: вдруг Антон все-таки отлучался? Дом большой, могли и не заметить… И все же кто-то мог что-то видеть!

– Но тогда остается вопрос: зачем убивать Луизу?

– А что, если она тоже о чем-то узнала? Что-то видела, слышала или догадывалась? В любом случае Луиза уже ничего не расскажет, поэтому придется как-то без нее!

– Жаль, что ни одна зацепка не сработала, – со вздохом проговорил Виктор. Он отхлебнул кофе и поморщился: напиток успел остыть, а он считал, что нет ничего хуже трех вещей: шампанского, из которого вышел газ, теплого пива и холодного кофе! Жестом подозвав официантку, он попросил еще чашку. Лера пила фруктовый коктейль, и он по-прежнему был холодным: в запотевшем стакане плавали подтаявшие кусочки льда.

– Жалко, медвежья шерсть оказалась «левой», – повторил Логинов задумчиво. – А решение было так близко – просто рукой подать!

– Есть еще одна зацепка, – решила подбодрить его Лера: почему-то вдруг опер показался ей уязвимым – впервые за все время их общения. Может, дело в том, как он среагировал на ее слова о простом происхождении матери и деда Романа Вагнера?

– Ты про серьгу из машины Луизы?

– Да.

– Скорее всего, это – тоже пустышка: Луиза могла потерять ее раньше или кто-то из ее подруг…

– Понимаешь, серьга недорогая: мне кажется, Луиза ни за что не надела бы такую!

– Ну да, недорогая – там же брюлики!

– Брюлики брюликам рознь, – возразила Лера. – Ты видел, в каких серьгах ее убили?

– Ну да, там карата по три… Причем убийца не позарился на цацки!

– Вот именно! Надо попробовать найти владелицу серьги.

– И как ты собираешься это сделать? Если в машине сидела какая-то девица и она потеряла сережку, то, скорее всего, она ее больше не наденет!

– Правильно! Если они ей нравились, а это возможно, так как они понравились мне, тогда существует три варианта.

– Ого, аж три!

– Первый: купить другую пару. Второй: заказать у ювелира вторую. Ну и, наконец, третий: отнести «выжившую» серьгу в ломбард!

– Пожалуй, ты права, – нехотя признал Логинов.