«История о прокаженных может быть истолкована как явный пример искаженной и трансформированной памяти. В этом предании сохранились воспоминания древних египтян о монотеистической революции Эхнатона. Но в результате устранения имени и монументов Эхнатона из культурной памяти эти воспоминания претерпели искажения, подверглись многообразным трансформациям и обросли новыми деталями».

Несмотря на столь широкое признание в кругах египтологов, среди них развивается и стремление усматривать в библейском персонаже Моисея фигуру, связанную с памятью о восстании гиксосов в правление царя Ахмоса (ок. 1575–1550 гг. до н. э.). Но если это ключевое событие в египетской истории действительно повлияло на формирование истории об Исходе, то данное влияние оказалось малозначительным, одним из эпизодов хаоса Амарнского периода.

Совместное правление

Манефон сообщает, что фараоном, который противостоял «прокаженным» и «нечистым» и был изгнан из Египта, но затем возвратился, чтобы изгнать и их самих, и их азиатских союзников, был Аменофис. На первый взгляд мы можем отождествить его с отцом Эхнатона, фараоном Аменхотепом III, в правление которого жил знаменитый советник по имени Аменофис, сын Хапу, бесспорно исторический персонаж, стоящий за «Аменофисом, сыном Паписа» у Манефона.

Вполне вероятно, что в последние годы жизни Аменхотеп III разделял бразды правления со своим сыном Эхнато-ном, и продолжалось это одиннадцать или двенадцать лет. Свидетельства этого получены благодаря целому ряду важных открытий по большей части на месте столицы Эхнатона, в Тель эль-Амарне. Например, здесь Джон Пендлбери и его биограф Герберт Фэйрман нашли и исследовали два керамических черепка от сосудов для вина, на которых были сделаны надписи «28-й год» и «30-й год». Поскольку правление самого Эхнатона продолжалось всего семнадцать лет, эти винные «этикетки», видимо, относились к правлению его отца, Аменхотепа III, который дожил до 38-го года своего царствования. Исследователи утверждают, что поскольку вино в странах с жарким климатом не может долго храниться в сосудах из воздухопроницаемой глины, оно было изготовлено и разлито уже после того, как Эхнатон перенес свою постоянную резиденцию в Амарну в 5-й год своего правления, что указывает на совместное правление двух фараонов.

К числу других свидетельств совместного правления относится настенная роспись, найденная на развалинах дома в Амарне, принадлежавшего сановнику по имени Пинегезий. На фреске изображен Аменхотеп III и его супруга Тийе, поклоняющиеся диску Атона, причем его имя написано в стиле, типичном только для 9-го года правления Эхнатона, что свидетельствует, что старый фараон в то время был еще жив. Кроме того, резные рельефы на фасаде у входа в гробницу Юйа в Амарне изображают с одной стороны Аменхотепа III и Тийе, а с другой — Эхнатона и Нефертити, причем вновь в более позднем написании имени Атона. Напротив, в самой гробнице фигурирует резное изображение царицы Тийе в 12-й год правления ее сына. По мнению Пендлбери, это означает «что смерть Аменхотепа III последовала в период между созданием рельефов на фасаде и в интерьере, и свидетельствует о том, что приезд Тейе был вполне в духе перехода государственной власти к ее сыну по причине смерти его отца».

Это свидетельство, наряду с другими сценами и надписями в честь правителей, найденными на руинах древней столицы, указывает, что престарелый Аменхотеп III вполне мог жить в Амарне на склоне жизни и сделать этот город своей постоянной резиденцией.