– Учитель, когда мы вышли из отеля, почему вы опять произнесли ту фразу?

– Какую фразу?

– «Немного сырости, немного горечи и совсем чуть-чуть сладости… так пахнет дыхание смерти, так пахнет земля после дождя!» – повторил Хуан Цзинфэн. – В тот вечер, когда я впервые увидел вас в морге, вы сказали мне то же самое. И тогда в метро, когда сбылось предсказание о том, что толпа затопчет ребенка, вы еще раз это повторили. Сегодня, когда мое предсказание снова сбылось, вы опять произнесли эту фразу, но погода плохая, очень сильно пахнет землей, а никакой сладости совсем не чувствуется.

Дуань Шибэй громко захохотал. Когда он перестал смеяться, то тихим голосом пояснил:

– Это секретная фраза, которую знают только мастера смерти, посторонние люди ее не поймут. Смерть часто кровава – это сырость, смерть мучительна – это горечь, но для людей, которые остаются жить, когда в этом мире становится на одного человека меньше, остается меньше конкурентов за пространство и больше солнечного света и ресурсов, и это хорошо, хорошо даже для близких умершего; конечно, у них нет повода для радости и ликования, но все же есть и капля облегчения – капля сладости.

– Понятно, а почему тогда дыхание смерти похоже на запах земли после дождя?

Дуань Шибэй уже собрался ответить, но потом прищурился и с легкой улыбкой ответил:

– А ты сам догадайся. Когда проникнешь в суть фразы, станешь настоящим мастером смерти… Сегодня я рассказал тебе очень много, но главное, что я хотел, это убедить тебя не связываться с Лэй Жун. Отомстить никогда не бывает поздно. Как говорится, месть благородного мужа может и десять лет ждать.

– Хорошо. Я послушаюсь вас, учитель. – Хуан Цзинфэн бросил долгий взгляд на высокие окна верхнего этажа отеля «Великое благо» и со злобой кинул: – Так и быть, дам ей пожить еще немного!

В это время в Зале тысячи цветов отеля «Великое благо» творилась полная неразбериха: гости, просто случайные люди, журналисты с аппаратурой волной хлынули в конференц-зал, и, как ни старались полицейские оттеснить их к дверям, они все равно напирали и прорывались внутрь помещения. Руководитель второго подразделения отдела уголовного розыска городского управления общественной безопасности Линь Фэнчун, узнав об этом деле, срочно приехал в гостиницу и сейчас вместе с группой подчиненных занимался осмотром места происшествия. Лэй Жун обследовала тело Цянь Чэна, сидя возле него на корточках.

Как только Линь Фэнчун вошел в Зал тысячи цветов и заметил Лэй Жун, его глаза засветились радостью.

– Шеф Лэй, вы здесь, это так кстати! Помогите нам с обследованием тела.

Стоящий с ним рядом помощник потянул его за рукав и тихо напомнил:

– Из отдела приходило извещение, что она отстранена от должности на время расследования…

– Чепуха! – презрительно бросил Линь Фэнчун и жестом пригласил Лэй Жун начинать.

Лэй Жун кивнула, немедленно надела халат и перчатки и приступила к внешнему осмотру трупа. Стоящий рядом с ней криминалист фотографировал тело, щелкала вспышка.

Через некоторое время Линь Фэнчун подошел и присел рядом с ней, тихо спросил:

– Как вам кажется, отчего умер Цянь Чэн? Он важная персона, если что-то пойдет не так, хлопот потом не оберешься.

Лэй Жун нахмурилась:

– Я была здесь, когда он упал. Очень вероятно это был инфаркт, при осмотре невооруженным глазом я не обнаружила на теле никаких ран, а причину смерти можно установить только после вскрытия.

В этот момент позади нее раздался грубый окрик:

– Кто позволил тебе приближаться к телу?!

Линь Фэнчун и Лэй Жун обернулись.