Лю Сымяо кивнула:

– Ладно, твои умозаключения доказывают, что Чжан Вэньчжи – это не Дуань Шибэй, но не доказывают другого.

– Чего?

– Есть две проблемы. Во-первых, то, что на месте преступления обнаружены следы ног Дуань Шибэя, не доказывает, что это он убил Хуан Цзинфэна. Во-вторых, если Чжан Вэньчжи – это не Дуань Шибэй, тогда на каком основании ты утверждаешь, что Дуань Шибэй стоит перед нами?

Тень по-прежнему хранила молчание.

– Ну хорошо, – с едва заметной улыбкой сказал Хуянь Юнь, – тогда при помощи логических умозаключений я докажу, что этот господин и есть Дуань Шибэй и что именно он виновен в умышленных убийствах Цянь Чэна и Хуан Цзинфэна!

Глава 20. Земля после дождя

Содержащая в себе сведения, почерпнутые из ученых книг древности, из «Записок о сочувствии», от разного рода гадальщиков, собранные и накопленные, исправленные и приведенные к порядку, книга под именем «Записи о смытии обид» издана Приказом по надзору за уголовными наказаниями провинции Хунань, дабы поучать служащих одного со мной ведомства, чтобы на общем экзамене они, подобно врачам, вели дискуссии о знаниях древних, прежде постигнув предмет во всем множестве внутренних и внешних взаимосвязей, и если, основываясь на этих знаниях, проводить расследование, то не может быть оплошностей. Тогда смытие обид предстанет благом, польза от которого сопоставима с пользой от возвращения к жизни мертвых.

Сун Цы «Записи о смытии обид», Предисловие

Возможно, от внезапно вспыхнувшего яркого света, дикая кошка, сидевшая на подоконнике со стороны улицы, недовольно сощурилась, а когда снова открыла глаза, то злобно уставилась на людей, собравшихся в комнате.

– Все сложности и хитросплетения нужны только для одного – для сокрытия истинной сути, – начал Хуянь Юнь, опускаясь на стул. – Рассматриваемое дело о мастерах смерти включает множество событий, но ничто не мешает нам проанализировать, что же на самом деле стоит за каждым случаем в отдельности, подобно гончей собаке, преследующей добычу, различить, какие из множества следов, оставленных на дороге, принадлежат человеку, а какие – зверю.

Никаких эмоций на лице Дуань Шибэя.

– Первое – случай с Му Хунъюном. Я говорил Лэй Жун: если отбросить весь спектакль, творящийся вокруг этого происшествия, то мы имеем дело с инфарктом у водителя такси, вызванным переутомлением и стрессом из-за конфликта в компании. Из того, что Хуан Цзинфэн рассказал Лэй Жун, стало известно, что ты, Дуань Шибэй, воспользовался этим случайным совпадением, чтобы расставить первую ловушку. Когда ты сидел на пассажирском месте в машине Му Хунъюна, на твоих глазах у него случился инфаркт, а увидев озлобленного и отчаявшегося Хуан Цзинфэна, ты с первого взгляда понял, что этот парень идеально подойдет на роль марионетки, которую ты так долго искал.

Второе – ребенок, затоптанный в метро. Безотносительно к деталям, которые запомнила Лэй Жун или другие пассажиры, все помнят, что в этой давке людей охватило чувство близкой смерти, а громкий плач ребенка в такой ситуации абсолютно точно раздражал всех еще больше, причиняя невыносимые страдания. И если бы в тот момент кто-то в вагоне, воспользовавшись теснотой, дернул вниз одеяло, в которое был завернут ребенок, и он бы упал на пол, то, без сомнений, каждый, кто так жаждал, чтобы он наконец заткнулся, в этой суматохе не упустил бы возможности наступить на него, подобно тому как их самих в обычной жизни частенько пинают без видимых причин. Я не могу утверждать, что это Дуань Шибэй вырвал ребенка из рук матери, однако вероятность этого довольно велика.

Следующее – то, что случилось в японском ресторане «Процветание».