Хуан Цзинфэн осмотрел помещение морга. Хотя в этом месте правила уже не играли никакой роли, в то же время правил здесь было больше, чем где-либо. Например, в одиннадцать часов вечера нужно было потушить весь открытый огонь, в медных чанах не должно было оставаться даже крошечной искры; проследить, чтобы в помещении не находилось никаких лишних вещей, чтобы дверцы холодильника были плотно закрыты, то же касалось ящиков стола, все это следовало тщательно проконтролировать; проход у стены, служивший выделенной полосой для движения душ умерших, должен оставаться свободным… Закончив с осмотром, Хуан Цзинфэн опустился на пол около центрального ряда ячеек морозильника. Мертвую тишину морга нарушало только мерное гудение люминесцентной лампы под потолком – дз-з-з, дз-з-з…

Правой рукой он открыл ближайшую к нему ячейку холодильника, маркированную «Т-В-4», и потянул на себя ящик с телом. Тот с лязгом выехал наружу.

Внутри лежало тело женщины, зеленоватый цвет ее лица, казалось, стал еще чуть темнее. Глаза под полуприкрытыми веками уже помутнели и напоминали пару немного пыльных ледяных шариков.

– Сегодня я встретил Яо Юаня, – неожиданно произнес Хуан Цзинфэн. Мертвая женщина слушала равнодушно и спокойно. Хуан Цзинфэн тяжело вздохнул, потом, склонившись к телу, сообщил: – Он спросил, как у тебя дела. Я сказал, что у тебя все в порядке. Я никому не скажу, что на самом деле ты лежишь здесь.

* * *

Луна опустилась, взошло солнце.

Хуан Цзинфэн спал, прислонившись к холодильнику, и его разбудил рабочий, пришедший на дневное дежурство. Снаружи в морг не проникали ни свет, ни тьма, и невозможно было понять, что происходит в мире за его пределами, поэтому, когда Хуан Цзинфэн, растирая заспанные глаза, глянул на телефон и увидел время, он ойкнул, вскочил и опрометью бросился к выходу.

Добежав до метро, он спустился, проехал до станции Хуамао и поспешил к выходу. Практически сразу он заметил Дуань Шибэя, увлеченно читающего газету. Как всегда, борода и черный плащ скрывали большую часть его лица и фигуры. Хуан Цзинфэн, задыхаясь, выпалил:

– Извините, я опоздал, я проспал…

– Пустяки. – Дуань Шибэй взглянул на часы. – До утреннего часа пик еще минут тридцать, мы можем пока позаниматься здесь. Сегодня я объясню тебе основы мастерства смерти.

– А ту историю вы еще не рассказали до конца, – напомнил Хуан Цзинфэн, – про того парня, который чуть было не уничтожил профессию мастеров смерти. В вашем рассказе наступил переломный момент, но нам помешала полиция, вы так и не закончили.

Переломный момент наступил не только в той истории, но и в жизни Хуан Цзинфэна. Вчера, сразу после того, как Ма Сяочжун поспешно ушел, первое, что Дуань Шибэй сказал Хуан Цзинфэну, было:

– Ты должен срочно переехать.

Хуан Цзинфэн удивился:

– Почему?

– Я уже говорил тебе, что с полицией нам не пути, чем дальше мы будем держаться от них, тем лучше. Раз уж полиция наведалась сюда, это означает, тебе не стоит тут задерживаться. Переезжай. – Дуань Шибэй заметил нерешительность во взгляде Хуан Цзинфэна и с улыбкой добавил: – Ты боишься, что у тебя не хватит денег? Не беспокойся. У меня есть пустая квартира, там можно пожить. От той больницы, где ты работаешь, недалеко. Переезжай, я ничего с тебя не возьму.

Хуан Цзинфэн быстро собрал вещи и переехал. Комната располагалась на последнем этаже старой ветхой шестиэтажки, окно смотрело на юг, и солнечный свет мощным потоком заливал помещение.