Loading...
Изменить размер шрифта - +
Чадящий хуторской  берег сполз  в протоку вместе
со вспыхивающей соломой  крыш,  тополями  и каменной  городьбой. А на правом
берегу,  совсем  близко,  озаряясь  огнем,  лупил пулемет,  в ответ  россыпь
автоматов пэпэша, отдельно бухали винтовочные выстрелы.
     "Ба-атюшки! -- ужаснулся Лешка. -- Это сколько  же погибло народу-то?!"
--  Лешка тут  же спохватился,  отгоняя от себя всякие  мысли  и,  подхватив
запасную катушку к телефонному  аппарату, бросился под  тень  яра, чувствуя,
что его нанесло на устье речки Черевинки. Ее он угадывал по серенькой выемке
и  по  ветле,  горящей  сухо и ярко уже за  поворотом.  "Только бы порошок в
мембране не отсырел, только бы аппарат не отказал, только бы..."
     -- Шнеллер!  Шнеллер!  -- услышал Лешка над собой по рву  топот и  звяк
железа.
     "И это, слава те,  пронесло! -- порадовался  Лешка,  -- пойди  немцы по
берегу -- как муху смахнули бы". -- Утратив осторожность, -- все же устал на
реке, со  связью, -- соображал плохо,  разбрызгивая воду,  держа автомат  на
взводе, перемахнул речку и упал за валуном или мысом, что блекло светился во
тьме.
     -- Эй! -- позвал он.
     -- Шестаков, ты?
     --  Я!  --  чуть  не  заблажил  во   все  горло  Лешка.  Обалдевший  от
одиночества,  находившийся, как ему казалось, в самой гуще вражеского стана,
он даже задрожал, не от холода и голода, а от вдруг накатившего возбуждения.
     -- Тихо! -- цыкнул на него из темноты майор Зарубин. -- Как связь?
     --  Здесь,  здесь. Она уже  здесь,  товарищ  майор,  здесь,  миленькая,
недалеко!..
     -- Мансуров, Малькушенко, прикрывайте нас. Шестаков, за мной.
     Лешка  схватил  майора  за руку  и  услышал  пальцами  разогретое  дуло
пистолета. Майор тоже дрожал. Стараясь негромко топать,  они  устремились от
речки, под нанос яра, сыплющегося от сотрясения.
     -- Будьте  здесь, товарищ майор! Вот вам автомат. Связист бегом  достиг
лодки, глуша ладонями звук и  скрежет запасной  катушки, воротился к майору,
бросил катушку под  осыпь, опал  на колени,  собрался вонзить заземлитель  в
податливую землю, но конец провода оказался незачищенным.
     -- Ах,  Сема,  Сема!..  --  Лешка рванул  зубами  изоляцию с провода  и
почувствовал,  что рот наполняется соленой кровью -- жесток немецкий провод,
заключенный в твердую пластмассу, дерет  русскую пасть, а наш  провод зубами
зачищался без труда, но и работал так же квело.
     --  Сколько  вас осталось,  товарищ  майор?  --  шепотом спросил Лешка,
зажимая провод в мокрых клеммах.
     -- Трое. Кажется, трое, -- отозвался майор и поторопил: -- быстрее!
     --  Готово! Готово,  товарищ  майор!  Готово,  голубчик!  --  вдавливая
ладонью глубже  заземлитель, почему-то  причитал  Лешка и,  накрывшись сырой
шинелью, телогрейкой  и  мешком,  повторил давнюю  связистскую  молитву:  --
Пущай, чтоб батарейки в аппарате не намокли.
Быстрый переход