— Спасибо Татьяне! Она тоже шикарна, как и пиво!

С пивом меня еще никогда не сравнивали, поэтому я хмыкнула, но комментировать услышанное не стала. «Хоть горшком назови, только в печь не сажай». Мне же сейчас важнее было услышать нечто другое, поэтому я терпеливо выжидала, когда проснувшийся с бодуна Вася насладится самым лучшим пивом из сельского круглосуточного киоска, выдаст порцию полусонного-полупьяного бреда, споет дифирамбы в мой адрес, сравнивая меня с качественным пивом и какой-то актрисой из старого фильма.

— Точно, ты похожа на Терминатора! — выкрикнул он и смачно икнул.

— Что? — Я чуть не упала с шаткого стула, на котором сидела и боялась пошевелиться. — Даже не знаю, какое сравнение лучше: с пивом или с Терминатором?

— Да не-е… Ты не поняла. На Шварца ты точно не тянешь! — Вася заржал. — Не помню, какая часть, кажется, третья, там терминатор была девушка, блондинка такая спортивная и крутая, ходила там, всех мочила. Вот на нее ты и похожа!

— Ты не первый, кто меня сравнивает с Кристаной Локен. — Я усмехнулась, поняв, о каком Терминаторе идет речь и какую актрису имел в виду Вася. — Тогда ладно, этот комплимент принимается.

— Васек, давай лакай свое пиво, приходи в себя и расскажи то, что нам нужно, — пытался его приятель Сашка направить разговор в нужное русло. Ибо мы уже минут двадцать сидели и наблюдали, как помятый спросонья Вася выпивает вторую бутылку пива, выслушивая при этом его пустую болтовню.

— Что вы там хотели?.. А-а… Не, ну вы вообще! Это же даже вспоминать не хочется. Я тогда чуть не обделался…

Ушло еще минут пять на то, чтобы направить Васины мысли в нужном направлении. Поэтому, когда он принялся за третью бутылку пива, речь его стала более связной и осознанной.

— …страшная такая! Передвигалась словно призрак, бесшумно, тихо… Я дык сначала подумал, что мерещится тень какая-то между деревьев. А потом присмотрелся… Даже телефон достал, фонарик включил, посветил. А сам боюсь, руки трясутся… Ох, ля! Но я точно ее видел, вот вам крест!

— На улице еще не было сильно темно, как я поняла? — уточнила я.

— Смеркалось. Знаешь, такое время, когда… ик!.. день переходит в вечер, еще не темно, но фиг что разглядишь.

— Где именно ты видел эту… монашку?

— Ну как… я ж уже говорил. На выходе из леса. Сашка вон знает, когда идешь из Березников, то по левую сторону наш лес, ну смешанный который, типа добрый лес, — Вася хихикнул, — а по правую сторону наш дурной лес. Ну я никогда его не боялся, лес как лес, подумаешь, болота там, главное, знать, где ходить. Ну я и решил отлить, отошел чуть в сторону к деревцу, и тут… Идет среди деревьев, вся в черном… Я присмотрелся, потом телефон включил, фонариком посветил, а она повернулась. Ох, епть!.. Я ж тогда и протрезвел сразу, телефон выронил… Лицо страшное, белое, как у привидения, глаза черные, как пустые глазницы в черепе. Да у нее вообще глаз не было, черные дыры на бледном лице! Да и не лицо это было, как будто череп, обтянутый кожей… Прикиньте!

Вася замолчал, отхлебнул из горла и уставился на нас широко раскрытыми глазами.

— Что было потом? — спросила я.

— А что потом?.. Я перепугался до смерти, нагнулся за телефоном, а потом глянь, а ее уже нет. Исчезла! Говорю же, призрак был.

— Допился ты до чертиков, Вася, — высказал ему Саша.

— Да не-е! Клянусь, была она как живая…

— Вот именно, как живая… — тихо повторила я.