— Что?

— Ничего. Больше, Вася, ты ничего и никого не видел? — уточнила я.

— Не-е! Я ж потом деру дал от этого леса. Вот и не верь в наши легенды после этого. Теперь я точно в этот гребаный лес ходить не буду. Ну его к дьяволу!

— Что за легенды?

— Ой! — Вася только отмахнулся и снова присосался к пиву.

— Да легенды про этот лес, — ответил за него Саша. — Что ходит по этому лесу призрак какой-то монахини, не раз ее видели там. Причем эти байки уже очень давнишние и бородатые. Мне еще в детстве про это тетя рассказывала и говорила не ходить в этот лес, особенно вечером и тем более по весне. Но это-то понятно, весной паводок, болота разливаются и становятся более коварными и опасными, поэтому в тех местах старались не бродить. Поэтому издавна придумали призрак какой-то монахини. И были очевидцы, которые ее видели, но… все это, я думаю, наше воображение. Точнее, пьяное воображение, — Саша выразительно посмотрел на своего приятеля.

Вася нетактично отрыгнул, затем икнул, после крякнул нечто невразумительное и уже потом ответил более внятно:

— Не, друг… Я хоть и был пьян, но увидел ее воочию. До этого тоже не верил, а теперь вот… А по поводу легенды, это уже давно такие россказни ходят у нас тут. Моя бабка была молодая и тоже видела эту монашку в лесу, она мне рассказывала. И не просто так у нас тут эта легенда, ик!.. появилась. Что-то там нечистое, нехорошее!.. Типа, убили более полувека назад у нас тут какую-то монашку в том лесу, и после этого ее неупокоенная душа бродит по тому лесу.

— А подробно можно услышать эту вашу легенду? — попросила я.

— Я вообще про это мало что слышал, — отозвался Саша.

— Да я тоже, — ответил Вася. — Вот что знаю, то и рассказал. Это надо у местных стариков поспрашивать, они-то точно знают. Вот твоя тетка, Санек, точно знает. Это по ее части.

— Ну не знаю, но спросить можно.

— Спросишь? — я выразительно посмотрела на Сашу.

— Тебе бы самой с ней на эту тему поговорить, вот только не знаю, как у вас сложится разговор в этот раз с моей теткой. — Саша усмехнулся. — Но я с ней поговорю и про тебя расскажу. Думаю, она изменит свое отношение к тебе и умерит свой гнев. А вообще, тут много с кем можно поговорить, село большое. Ты с кем, Татьяна, тут уже успела познакомиться?

— Со своей соседкой…

— Ой, я тебя умоляю. — Саша махнул рукой и засмеялся. — Эта смешная сплетница, которая только все собирает с третьих рук, а потом сама еще понавыдумывает. Не слушай ее!

— А Татьяна Петровна?

— Арсенкина, что ли? О, так это прекрасная женщина, очень умная, порядочная, лишнего болтать не будет. Я ей в этом году помогал огород вспахивать, так она меня и накормила, и еще с собой еды дала, и денежкой не обидела. Шикарная женщина! Я в русском конце села вообще мало с кем связываюсь. Но Татьяне Петровне отказать не мог, давно ее знаю, и сын у нее классный, приезжает летом, мы с ним на пруд ездили купаться…

— Я поняла, — сказала я и решила, что в доме Васи нам делать больше нечего. То, что мне было нужно, я услышала, сделала некоторые умозаключения и призадумалась: чем же мне заняться дальше?

Позавтракать и лечь спать?

Или выпить очередную чашечку кофе и продолжить свое необычное расследование?

Соблазн лечь на облюбованный мной диван и наверстать упущенный сон был велик, и я бы, наверно, этим занялась, но поспать в очередной раз мне не удалось.

И, видимо, к лучшему.

* * *

Если честно, я еще не успела обдумать план своих дальнейших передвижений.