— Чаевничаете, Павел Гаврилович? — обратилась я к нему.

— Как видите, — ответил он. — Хотите присоединиться?

— Нет, спасибо, — теперь я криво ухмыльнулась. — Один раз я уже попила у вас чай… с оладушками. Этого мне было достаточно. На всю жизнь запомню.

Он совладал с собой, отпил глоток из пузатой деревянной чашки, кинул на меня пронзительный колдовской взгляд и обратился ко мне:

— Ну раз пришли, тогда прошу в дом. Чай на этот раз предлагать не буду. Или предпочитаете пообщаться на улице?

Хозяин дома посторонился и чуть отошел в сторону, давая понять, что приглашает меня в свою обитель. Я не стала отказываться, скинула свои грязные кроссовки и прошла в дом. Чувствую, разговор нам предстоит серьезный и долгий.

Я так же, как и в прошлый раз, села за большой деревянный стол и облокотилась на спинку стула, скрестив руки на груди.

Интересно, кроме тех знаний, которые этот старец применил на мне в виде чем-то нашпигованных оладушков и хитрого чая, обладает ли он чем-то еще? Например, гипнозом.

«Надо было надеть бусы из чеснока и взять с собой осиновый кол или святой воды», — дал о себе знать мой постоянный спутник — внутренний голосок.

Он отодвинул стул и сел напротив, внимательно меня рассматривая.

— Как продвигается ваше расследование? — спросил он.

— Продвигается, — ответила я. — Думаю, что на стадии завершения.

— Вы уже знаете, кто убил Кольку Лазарева?

— Нет, — честно ответила я. — Но скоро это узнаю.

Он соединил две ладони в один общий кулак и положил руки на стол.

— И что вас привело ко мне, милая леди-детектив? — он снова внимательно осмотрел меня, прожигая взглядом. — Вы не очень хорошо выглядите, с вами что-то случилось или захворали?

Я выдержала его взгляд и в упор посмотрела не него, после чего твердо произнесла:

— Павел Гаврилович, давайте говорить начистоту, я не шутить сюда к вам пришла. Вы прекрасно понимаете, зачем я здесь. Вы же удивлены, разве не так? Не ожидали меня увидеть? А я взяла и появилась. А знаете почему?.. — Я подалась к нему через стол и, смотря в его горящие глаза, зловеще произнесла: — Потому что я ведьма! И никакие проклятия, заговоры и колдовские зелья на меня не действуют…

— С вами все в порядке? — он поневоле подался назад. — О чем вы вообще, милая леди…

— Вы прекрасно знаете, о чем! — с жаром выкрикнула я. — Вы выдали себя с головой своими оладушками, которые пекли вы, а не Татьяна Петровна. Но не слишком ли это было опрометчиво — раздавать отравленные оладьи через вторые руки? А вдруг сама Татьяна Петровна перепутала бы контейнеры и съела по ошибке не тот оладушек? А вам не пришло в голову, что кто-то мог прийти ко мне в гости и угоститься вкусными оладушками? А у меня был такой гость — племянник Раисы Прониной по имени Саша. И он отравился, но, слава богу, выжил, да и тетка у него та еще знахарка — помогла парню выкарабкаться. Кстати, парочка ваших оладушков осталась, и они надежно упакованы и спрятаны — пойдут на экспертизу как основная улика. Хотя смею предположить, что кроме вашей стряпни, было что-то еще, возможно, чай с хитрыми травами, колдовской подклад под моими воротами… Что вы так на меня смотрите? Думаете загипнотизировать? Ха!.. Даже не пытайтесь, ничего у вас не получится. Вы, наверно, решили, что я глупая неопытная бабенка, возомнившая себя детективом. Но вы ошиблись — я сыщик по призванию и занимаюсь этим уже много лет. Что такое, Павел Гаврилович, у вас дернулась правая щека, а пальцы непроизвольно издали хруст.