Кар ел и пил мало, молясь, чтобы стражники не заметили его сдержанности. Ни объедаться, ни тем более напиваться не входило в его планы. К тому же баранина оказалась частью подгоревшей, частью – недожаренной, хлеб – перекисшим, а пироги после Гарионовой стряпни не хотелось называть пирогами. Но к тому времени, как пожилой господин выбрал-таки себе девицу по вкусу, стол опустел. Тогда Кар заказал еще вина. И еще, все больше чувствуя себя игроком, чья удача вот-вот ускользнет из рук. С двумя не столковаться, это ясно. Если не получится…

Девушка прошла, покачивая бедрами, через зал к стойке. Ее грязно-алое, местами порванное платье в неверном свете выглядело почти нарядным, дешевые украшения блестели, как настоящие драгоценности. Личико было миловидным, даже если знать, что румянцем на щеках и задорным блеском в глазах девушка обязана больше вину, чем здоровью и молодости.

Актус проводил ее взглядом.

– Кра-асавица, – невнятно протянул Кар.

– Ты слишком пьян, – огрызнулся стражник.

– Да к тому же урод, – шрамолицый Гремон утробно хрюкнул и опять приложился к кружке.

– У меня есть деньги… – Кар опять позвенел кошельком, потом громко зевнул. – Я приглашу девчонку…

Он уронил голову на стол и захрапел. Стражники сидели молча. Время шло, и Кар уже решил, что просчитался, когда тяжелый вздох Актуса ознаменовал окончание поединка с совестью, и мозолистая рука потянулась к кошелю. Кар выждал мгновение и поднял голову.

– Не-е, – старательно произнес он. – Не трогай.

Застигнутый врасплох Актус схватился за меч, Гремон, помедлив, тоже. Кар, словно не замечая, поднес к губам кружку.

– Но я же могу дать в долг? – спросил он словно сам себя. Сделав глоток, ответил рассудительно: – Могу. Хочешь, я дам тебе в долг?

На лице Актуса отразилась работа мысли. Пальцы на рукояти меча разжались.

– А как я тебе верну? – спросил он наконец.

Кар долго думал. Стражники уставились с таким живым интересом, что он чуть не рассмеялся.

– А давай я приду сюда через неделю?

Актус грохнул на стол руку ладонью вверх в общепринятом жесте сделки.

– А ты ничего парень, хоть и урод!

Кар с размаху ударил его ладонь своей.

– И мы за это выпьем! – провозгласил он.

– Давай лучше деньги, – опасливо бормотнул Актус. – Уйдет…

Спровадив его, Кар наставил указующий перст на Гремона.

– А ты со мной выпьешь?

– Отчего ж не выпить, – согласился тот. – Ты как домой-то пойдешь? На ногах стоять сможешь?

– Не, – печально признался Кар и безразлично махнул рукой.

Через полчаса он покидал таверну, тяжело опираясь на плечо стражника, чье имя будило столь неприятные воспоминания. Актус об руку с красоткой ушли раньше. Когда огни таверны остались за углом и очертания домов скрыла ночная тьма, Кар выпрямился.