Один из них — Гришка по прозвищу Костолом, которому я в прошлый раз вправлял раздробленную кисть, узнал меня и лениво кивнул:

— Лекарь вернулся. Проходи.

«Лекарь». Для них я просто полезный инструмент.

Человек, который штопает их людей после разборок, не задавая лишних вопросов. Это было взаимовыгодное сотрудничество. Они получали анонимную медицинскую помощь, я — крышу над головой и относительную безопасность.

Моя комната на втором этаже была обставлена просто, но качественно. Массивная дубовая кровать, которая не скрипела, тяжёлый письменный стол, вместительный шкаф, даже небольшой диван, обитый тёмно-зелёным бархатом.

Всё чистое, добротное, но абсолютно безликое — как в недорогой гостинице, где ещё не успел поселиться постоялец.

Единственное, что выдавало присутствие жильца — горы медицинских учебников. Они были повсюду: на столе, аккуратными стопками на полу, даже на широком подоконнике. «Анатомия человека», «Основы диагностической магии», «Патологическая физиология».

На столе, среди раскрытых книг, лежала визитка. Черный, как сама ночь, картон, тиснёные золотом буквы: «Павел Чернов». Для своих — Паша Чёрный Пёс. И короткая приписка от руки синими чернилами: «Только в экстренных случаях».

Глава клана собственноручно оставил визитку. Значит, ценит.

В прошлый раз я вытащил его племянника буквально с того света после неудачной стычки с конкурентами. Парень истёк бы кровью за пять минут, но я успел. Благодарность таких людей — вещь полезная, но опасная. Она всегда имеет свою цену.

Я сбросил пиджак и сел за стол. Открыл ближайший учебник — «Топографическая анатомия».

«Печень расположена в правом подреберье, проецируется на переднюю брюшную стенку…» Да знаю я, где печень! Я разбирал тысячи трупов, от гоблинов до драконов! Но нужно было изучить местную терминологию, запомнить их классификации, чтобы не выдать себя какой-нибудь глупой оговоркой.

Через час чтения буквы начали расплываться. Тело требовало отдыха. Я перешёл на диван и попытался медитировать — старая некромантская техника для замедления метаболизма, сохранения энергии.

Дыхание. Вдох на четыре счёта, задержка на семь, выдох на восемь. Замедлить сердцебиение. Остановить лишние, паразитические движения. Каждый сэкономленный вдох — это лишняя минута жизни.

Я лёг в кровать, продолжая считать. Шестнадцать процентов. К утру будет четырнадцать. Первый день в морге должен быть продуктивным, иначе…

Иначе через неделю какой-нибудь другой патологоанатом будет вскрывать моё тело и удивляться странной энергетической аномалии в районе души. С этой обнадёживающей мыслью я провалился в сон.

Утро встретило меня серым светом, пробивающимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Первым делом — проверка.

Я закрыл глаза. Четырнадцать процентов. Прогноз сбылся с математической точностью. Проклятие работало как швейцарские часы.

Я быстро собрался. Никакого завтрака — переваривание пищи тоже отнимает энергию. Только стакан холодной воды. В зеркале на меня смотрел бледный молодой человек с тёмными кругами под глазами. Вид у меня был подходящий для новой работы. Почти как у одного из моих будущих клиентов.

Я вошёл в клинику через главный вход, прошёл мимо сияющего холла, где суетились лекари и пациенты, и направился к лифту для персонала.

Патологоанатомическое отделение располагалось в самом нижнем, подвальном этаже клиники. Спуск на лифте, а затем по холодной бетонной лестнице, символически обозначал переход из мира живых в царство мёртвых.