Он говорил это не мне, а в пустоту, словно подводя итог их общей жизни.

Когда он повернулся, чтобы уйти, я заметил, что его движения скованы, а взгляд расфокусирован.

— Вам плохо? — спросил я.

— Голова кружится, — он покачнулся, опираясь на стол. — С братом ушла последняя родная душа…

Я активировал некромантское зрение. Так и есть — защемление третьего и четвёртого шейных позвонков. Отсюда головокружение, спутанность сознания, проблемы с координацией. Ещё пара месяцев такой жизни, и он присоединится к брату.

Если не вмешаться.

— Позвольте помочь, — я встал сзади, делая вид, что обеспокоен его состоянием. — У вас воротник рубашки слишком тугой.

Делая вид, что поправляю воротник, я быстрыми, точными движениями пальцев нащупал нужные позвонки и вправил их. Лёгкий, почти неслышный хруст, и…

— Ой! — мужчина выпрямился. — Что вы… Странно, голова прояснилась.

— Бывает от стресса, — пожал я плечами. — Мышцы шеи зажимаются.

Он несколько раз повернул голову, удивляясь внезапно обретённой лёгкости движений.

— Спасибо, молодой человек. Я и не заметил, как привык к этой боли.

Тёплая волна благодарности коснулась Сосуда. Я мысленно заглянул внутрь — плюс ноль целых пять десятых процента.

Полпроцента. За спасение от медленной, мучительной деградации и, возможно, смерти от падения с лестницы. Это грабёж!

К обеду я помог ещё двоим. Женщине с мигренью (защемление нерва — ноль целых семь десятых процента) и мужчине с «несварением» (начальная стадия гастрита — ноль целых восемь десятых процента).

В обед, сидя в пустой процедурной, я подводил итоги.

Получено: два процента Живы. Потрачено на существование: три процента. Итог: минус один процент. При таких темпах я сдохну быстрее, чем планировал.

— Плохие новости? — доктор Мёртвый вошёл в комнату бесшумно, как призрак.

— Просто считаю… эффективность работы, — ответил я.

Он присел на край стола, скрестив свои длинные ноги.

— Знаете, что я заметил? — задумчиво спросил он. — Вы смотрите на живых так же, как я на мёртвых. Оценивающе. Диагностически. Словно они уже пациенты, просто ещё не знают об этом.

Проницательный старый ворон. Он видел больше, чем показывал.

— Профессиональная деформация, — уклончиво ответил я.

— Возможно, — он встал. — Кстати, после обеда у нас вскрытие. Судебно-медицинская экспертиза. Готовы испачкать руки?

— Более чем.

Мне нужны не головные боли и защемления. Мне нужны умирающие! Но где их взять в морге?

Секционная оказалась хорошо оборудованной — современные столы с дренажной системой, мощные бестеневые лампы, набор инструментов, который вызвал у меня приступ ностальгии.

На столе лежал молодой мужчина лет двадцати пяти. Бледный, с синюшными губами.

— Предполагаемое отравление, — пояснил Мёртвый. — Нужно установить точную причину, — он протянул мне скальпель. — Начинайте. Стандартный Y-образный разрез.

Я взял инструмент, и… это было как вернуться домой. Лезвие легло в руку идеально. Одно точное движение от плеча к середине груди, затем вниз к лобку.

— Превосходная техника, — заметил Мёртвый. — Где вы учились?

— По учебникам, — соврал я.