Афра боялась даже думать о том, что причиной ночного визита был ее пергамент. Никто не видел, как она входила в монастырь. И откуда незнакомец может знать, в какой из многих тысяч книг она спрятала пергамент?

Издалека девушке было слышно, как капюшонник снимал с полок книги и перелистывал их. При этом казалось, что у него море времени, в любом случае, он совершенно не торопился. И чем дольше продолжалась работа незнакомца, тем больше Афру снедало любопытство — кто же спрятался под широким плащом и что ему все-таки нужно?

Постепенно ее конечности снова обрели подвижность, страх спал с нее, как промокшее под дождем платье. Афра выпрямилась, бесшумно поднялась и осторожно, чтобы не издать ни звука, стала пробираться к боковому ходу, в том направлении, куда исчез человек в капюшоне.

В конце длинного коридора Афра увидела свет. Страх, еще несколько минут назад сковывавший ее полностью, улетучился. Она бесстрашно шла на цыпочках к свету в конце бокового коридора. Человек в капюшоне повернулся к ней спиной. Ничего не подозревая, погруженный в книгу, он не слышал, как Афра подкралась сзади.

Афра сделала последний шаг и сорвала капюшон с головы незнакомца. Она совершенно не думала о последствиях своего поступка. Не думала она и о том, кто мог скрываться под капюшоном. Но теперь от неожиданности она не знала, что сказать, только беспомощно пробормотала:

— Б-брат До-ми-ник!

— Вы меня напугали, девушка! — ответил тот. — Но что вы делаете здесь, да еще в такое время?

Афра глубоко вдохнула. К ней наконец вернулся дар речи:

— То же самое я могла бы спросить у вас, брат Доминик. Я думала, вы заперты в сумасшедшем доме!

Старик, ухмыляясь, погладил длинную бороду и, хитро прищурившись, сказал:

— Так оно и есть, девушка, но тот, кто всю свою жизнь провел в стенах монастыря, отовсюду найдет выход. Вы ведь не выдадите меня?

— Зачем мне это? — примирительно ответила Афра. — Если вы не выдадите меня…

Брат Доминик покачал головой и, указав рукой на маленькое распятие, сказал:

— Клянусь святой Девой!

Так они простояли несколько минут, приветливо улыбаясь друг другу, и каждый думал о том, зачем, с какой целью оказался здесь собеседник.

— Я вошла через ворота. Мне открыл Якоб Люсциниус, новый библиотекарь, — прошептала Афра, казалось, угадавшая немой вопрос старца.

А Доминик сказал:

— В хранилище для костей под апсидой церкви есть потайной выход за стены монастыря. Тот, кому не страшно пройти мимо костей и черепов, которым несколько столетий, попадет прямехонько в коридор, ведущий в библиотеку. А что касается сумасшедшего дома, то, как следует из его названия, он построен для сумасшедших, которые не владеют собственным разумом. А образованный человек найдет много пустей, чтобы убежать от монахов из Святой Троицы.

— А что вам нужно здесь, брат Доминик?

— Как что? — возмутился старик. — Книги, девушка, книги! Мне разрешили иметь одну книгу, всего лишь одну-единственную книгу! Можете себе представить? С одной книгой, даже если это Библия, человек может сойти с ума. Поэтому я каждую неделю беру новую, а старую ставлю на место.

— И еще никто не заметил этого? Не верится.

— Ах, девушка! — неожиданно монах заметно погрустнел. — С книгами все точно так же, как и с людьми. Поначалу кажется, что они все одинаковые. И только приглядевшись повнимательнее, можно заметить различия. Вы серьезно думаете, что монахи из сумасшедшего дома будут интересоваться книгами?

Как и во время первой встречи, живость ума старика сильно поразила Афру.