— Как это понимать, девушка?

— Он написан тайным шрифтом, который можно сделать видимым только с помощью специального раствора. Я уже поручала это алхимику, он сумел проявить текст. Но на следующий день алхимик исчез и вскоре умер — его убили.

— У вас сложилось такое впечатление, что алхимик понял смысл документа?

— Поначалу нет. Но потом, когда я снова перебрала в памяти то, что было тогда, мне стало ясно, что алхимик точно знал, что он читал. А когда он рассказал то, что знал, его убили.

— Где?

— Его труп нашли у ворот Аугсбурга. Его жена сказала, что он собирался навестить епископа Аугсбургского.

На какое-то мгновение Афре показалось, что брат Доминик потерял дар речи. Было видно, что его ум напряженно работает. Ничего не объясняя, старик взял свой фонарик, пересек центральный коридор и исчез в боковом коридоре напротив. Афра стояла в темноте, прислушиваясь к шорохам.

В задней части комнаты она услышала какое-то бормотание. Осторожно, держась поближе к стеллажам, Афра пошла на свет, туда, где она устроила себе ложе. Она пришла вовремя. Свеча уже почти догорела. Афра зажгла новую и отправилась искать брата Доминика.

На полдороге старик сам вышел ей навстречу. Он казался взволнованным.

— Нужно запретить дуракам брать в руки книги, — ругался он, протягивая Афре том небольшого формата с двумя маленькими грубыми застежками.

— Что это такое? — Она раскрыла книгу и прочла красиво написанное название: «Castulus a Roma — ALCHIMIA UNIVERSALIS».

— Раньше здесь был порядок, — ворчал монах. — И я мог найти любую книгу в считанные секунды. Как, вы сказали, зовут нового библиотекаря?

— Якоб Люсциниус.

— Ужасный человек!

— Вы его знаете?

— В лицо нет. Но тот, кто так обращается с книгами, как этот Люсциниус, может быть только ужасным человеком. — И без перехода продолжил: — В этой «Алхимии» вы найдете рецепт жидкости, с помощью которой можно проявить написанное на пергаменте. Но теперь вы должны меня извинить. Скоро рассветет.

Афра хотела задержать монаха, но она поняла, что этим только навлечет опасность на себя и на брата Доминика.

Прежде чем закрыть за собой дверь, он тихонько сказал Афре:

— Через неделю, девушка, я вернусь, позаботьтесь о том, чтобы к тому времени жидкость была готова. Тогда мы еще раз поговорим о документе, если вы, конечно, не против.

Против ли она?! Брат Доминик казался Афре посланцем небес. Он был единственным, кто не был заинтересован в пергаменте. Да, и какая польза может быть ему от пергамента в Троицком сумасшедшем доме? Золото и богатство нужны ему в последнюю очередь.

Афра как раз нашла свое ложе и попыталась хотя бы ненадолго заснуть, но вдруг непонятное беспокойство подняло ее на ноги. Внутренний голос требовал от нее, чтобы она встала и пошла посмотреть, цел ли пергамент. Поэтому девушка поднялась, взяла свечу и направилась в коридор, расположенный в задней части комнаты. Она нашла бы дорогу даже с закрытыми глазами, и название книги, в которой она спрятала пергамент, Афра знала наизусть, как «Отче наш»: «Compendium theologicae veritatis».

Подойдя к стеллажу, где на верхней полке стояла книга, Афра подняла вверх свечу. Полка была пуста. На девушку смотрели пустые ящики. Прошло довольно много времени, прежде чем Афра поняла всю значимость своего открытия: книга с пергаментом исчезла.

Афра осветила комнату. Но все, кроме пустой полки, выглядело так же, как и несколько дней назад. Девушка еще не верила, что книга могла пропасть из библиотеки. Наверняка Люсциниус убрал все эти книги в другое место.

Хотя уже приближалось время утренней молитвы и вскоре должен был появиться брат Якоб, которого она могла спросить, Афра начала искать сама.