А что еще?

Спросить ребят, могут ли они поверить, что в Италии нет «Доктора Пеппера».

Только об этом вроде уже написано.

Или что здесь, похоже, нет сушилок для белья? Что люди вывешивают свои постирушки между окнами на веревках, иногда даже на четвертом или пятом этаже.

Он приподнял глаза – чуть-чуть, только чтобы разглядеть Зипа, стоявшего теперь на тротуаре перед «Везувием», Зип махнул рукой, и Рэйлен заметил стоящий у обочины красный «фиат». Из «фиата» вылезли здоровенный парень в кожаной куртке, Ники Теста, и другой, толстый, который сидел за рулем. Толстый направился к столу, за которым обедали те двое, а Зип пошел к своему столику в сопровождении Ники. Расстояние от них до Рэйлена было футов сто. Зип сказал что-то Ники, и Ники повернулся в сторону Рэйлена. Посылает его, подумал Рэйлен. Только зачем?

– Что? – спросил Ники, сильно переигрывая недоумение. – Так это он же и сказал мне не делать этого, Фабрицио сказал.

Мужик арендует машину и забирает вещички этой бабы. На что это похоже? Похоже, он знает, где они, и хочет отвезти туда шмотки. Верно?

– Ничего он не знает, – раздраженно ответил Зип. – И раньше не знал, и теперь не знает.

– А зачем тогда ему эти чемоданы? Ведь ему могли позвонить и сказать.

– Я еще раз тебе говорю, – процедил Зип, – что он ничего не знает. Ты что, мне не веришь?

Ники очень хотелось подойти к тому, другому столику, сесть с ребятами, ничего, что они говорят по-итальянски, заказать макароны, пиво.

– Ты веришь мне? – спросил Зип.

– Да, я тебе верю.

– Он не знает ровно ничего.

– Верно. – Господи Иисусе, как учитель какой – «а теперь повторяйте за мной». – Он ровно ничего не знает.

– Так, значит, – сказал Зип, – ты хочешь его прикончить. А теперь Ники очень хотелось сказать ему: «не суй свой долбаный шнобель куда не просят».

– Так как, хочешь?

– Да.

– Еще не передумал? Скажешь тут, что передумал.

– Мне надо сперва все организовать, – сказал Ники. Зип указал на видневшуюся в соседнем кафе ковбойскую шляпу. Вообще-то там было темно, но шляпа различалась хорошо.

– Все уже организовано. Он сидит там и ждет тебя. Зип произнес несколько итальянских слов, и сразу же Бенно, Фабрицио и еще один парень, сидевший с ними за соседним столиком, смолкли и посмотрели на Ники.

– Так собираешься ты что-нибудь делать или нет? – спросил Зип по-английски.

– Это тебя мистер Зип сюда послал, верно? – спросил Рэйлен. – Вряд ли он хотел что-нибудь мне передать. Думаю, мы обо всем уже поговорили. Он предложил мне деньги. Интересно, тебе он это сказал? Тридцать миллионов лир, не так много, как может на слух показаться. Деньги за то, чтобы я уехал и перестал мешать вашей компании. Для меня это оскорбление. Не сумма конечно же, а сама мысль, что я могу согласиться. Такие, как он, думают, что купить можно все и всех. Ну что ж, было время, когда он мог купить мои услуги за пятнадцать долларов в день, – какого черта, даже дешевле. Это когда я мальчиком работал на угольных шахтах. Если бы тогда кто-нибудь спросил, сколько я стою, ответ был бы именно такой: пятнадцать долларов в день. Я работал в глубоких шахтах, старых, без всякой техники безопасности. Работал на хозяев, которые платили столько, сколько надо, чтобы не сдохнуть с голоду. Мы целый год бастовали, и я видел, как наемные громилы компании расстреливают в домах шахтеров, которые поразговорчивее.