– А тут пришли нехорошие ребята и все порушили, – подвел итог Рэйлен.

– Но даже и без них, – сказала Джойс, – Гарри быстро передумал бы насчет уличных кафе. Хорошо, конечно, сидеть в таком кафе погожим деньком, пить «Галлиано» и разглядывать проходящих мимо девушек. Но ведь погода не всегда хорошая, бывает сыро, бывает холодно, и тогда девушки заворачиваются в пальто – те немногие из них, которые остались в городе. Кроме того, он не умеет общаться с людьми, и ему нельзя пить даже кофе. Гарри быстро обнаружит, что староват для уличных кафе. Даже при хорошей погоде он продержался бы еще совсем недолго, максимум пару недель. В Гарри, несмотря на всю его тягу к романтике, очень сильна практическая жилка, к тому же он буквально закоснел в своих привычках. Ты знаешь, что я услышала, когда он позвонил и попросил меня приехать? Ну, сперва он распространялся, как скучает и как не может дождаться. А потом добавил: "Да, и еще, привези мне пару флаконов лосьона после бритья, «Кэзуэлл-Мэсси», шестой номер.

– Это что, лосьон такой? – спросил Рэйлен.

– Его любимый.

– По названию больше похоже на угольную шахту из Восточного Кентукки.

Она вернется с минуты на минуту.

Рэйлен взглянул на дверь, ведущую в коридор, а потом снова посмотрел в окно, и тут снова появился тот темный «мерседес», только теперь он ехал в другую сторону, из Монталлегро вниз, и ехал медленно. Медленно, прямо полз. Рэйлен подумал, что машина останавливается, но она свернула в проезд и начала приближаться к дому. Темно-синяя, в такой те парни и ездили.

«А давись ты конем», открыл дверцу и ушел. Шейх кричал ему вслед разные ругательства, а вокруг машины быстро собралась толпа, перекрывая уличное движение, – всем хотелось посмотреть на актриску, снявшую с себя рубашку. Шейх достал Роберта своими указаниями, как вести машину; если бы он их выполнял, они передавили бы половину прохожих на улице. «Что, не терпится самому посидеть за баранкой, придурок?» – думал Роберт, поглядывая в зеркальце, но сказал только: «А давись ты конем» – и ушел. Мужиком этот шейх был совершенно отвратным – обращался с работавшими на него азиатскими девушками как с рабынями, бил их, причем прямо-таки с наслаждением. Роберт боялся, что как-нибудь не выдержит, шарахнет этого придурка и загремит в кувейтскую тюрьму. Вот он и ушел, почувствовав при этом большое облегчение, ушел, правда, по-глупому, не получив заработанных денег.

На этот раз деньги были при нем, а заодно и кредитная карточка. Всеми своими штучками Гарри вполне заслужил, чтобы от него уйти. Это было бы оправданным, находись сейчас на вилле один только Гарри, но там ведь еще Джойс и Рэйлен, а они не сделали Роберту ничего плохого, но отдавать за них свою жизнь он тоже не собирается, если дело дойдет до драки. Или если возьмут за грудки, например, и скажут: «Говори, где они прячутся, или мы тебя убьем!» Или еще что наподобие этого. Умирать за них он не будет, да они этого и не ждут.