– Вот это верно. Пошли.

Они вернулись к «мерседесу», Бенно взял телефон и набрал номер. После небольшой паузы он заговорил по-итальянски, со скоростью, наверное, тысяча слов в минуту, а затем смолк. Через некоторое время Рэйлен услышал голос, спросивший по-английски: «Да? Чего еще?»

– Говори с этим фраером. – Бенно передал ему телефон. Рэйлен кивнул.

– Ники? – спросил он. – Это маршал Рэйлен Гивенс. Как поживаешь?

Джойс отнеслась к его идее с большим сомнением.

– А почему нельзя, чтобы и ты поехал с нами?

– Если я уеду, как же я проверю насчет Роберта?

– Мы тебя подождем, а потом уедем все вместе.

– Если ждать, никто из нас вообще никуда не уедет.

– Двинем-ка мы отсюда, да поскорее, – сказал Гарри. Выехали они уже затемно; выведя машину на дорогу, Рэйлен свернул вниз. Когда машина проезжала Сан-Маурицио-ди-Монти, сидевшие сзади Гарри и Джойс низко пригнулись, а мимо мелькали бледные в ночном мраке дома; некоторые двери были раскрыты, и в них виднелся свет. На выезде из поселка стояла все та же машина, а около нее человек с рацией наготове, но ведь он не высматривает «мерседес» и, как надеялся Рэйлен, решит, что это Бенно спешит вернуться в город. Царившее в машине молчание нарушал один Гарри, он был уверен, что Роберт рассказал бандитам про виллу.

– Если бы он рассказал, – не выдержал в конце концов Рэйлен, – они примчались бы туда гораздо раньше, чем мы уехали, и нас давно не было бы на этом свете.

Ну как же он не поймет такую простую вещь?

– А с кем ты говорил? – спросил Гарри.

– С мальчишкой этим, с Ники.

– Они заставляют Роберта говорить?

– Ники мне не сказал.

– А почему ты его не спросил?

Рэйлен молча вел машину по изогнутому, опасному участку дороги.

– Но почему он не сказал им, если они его об этом спрашивали? – настаивал Гарри.

– Вот узнаю и расскажу, – пообещал Рэйлен. Дорога была почти такая же, к каким он привык у себя дома – узкая полоса, освещенная фарами, а вокруг темнота, почти без проблесков света.

– Уж избить-то его должны были во всяком случае, – сказал Гарри. – Хотя бы просто по злобе. Помню, мне рассказывали как-то, что сделал Зип с одним парнем – прищемил ему член дверцей машины. Ты можешь хоть представить себе такое? Они поставили этого парня рядом с машиной, привязали к его члену веревку, кто-то там сел в машину и натянул эту веревку, чтобы член торчал вперед. А потом захлопнули дверцу. Представляешь, как он заорал? Да я только подумаю о таком – и нехорошо становится.

Иногда Рэйлен бросал взгляд на зеркальце заднего обзора, пытаясь рассмотреть Джойс, молча кутающуюся в свое шерстяное пальто. «Я думала, что знаю тебя, но оказывается, нет» – вот так она и заявила, когда они грузили в машину багаж. Слова звучали так, будто виноват в этом Рэйлен, и Рэйлен не знал, что же ей ответить. Может, она желает знать его биографию? Так он может за пару минут рассказать ей о себе буквально все.

– Только что мы проехали под автострадой, – сказал он, снова посмотрев в зеркальце, – но здесь нет выезда. Я выяснил это еще тогда, когда искал виллу.

– У них есть такие способы заставить человека говорить, – не унимался Гарри, – что ты Просто не поверишь. Берут, например, топор и отрубают тебе ступню. Начинают со ступни, а потом рубят все выше и выше.

– А может, они его и не спрашивали, – сказал Рэйлен совсем не потому, что допускал такую возможность, а просто чтобы заткнуть рот Гарри.