Безнадёжно махнув на спутников рукой, Артём полез в котомку и вытащил из неё сложенный веером музыкальный инструмент. Бережно раскрыл его. Недовольно сказал:

- Я прекрасно знаю, что не умею пользоваться гребнем, так что давайте смеяться не будем. Ну, что играть-то?

- Что-нибудь жалобное, - предложила Рита. И не удержалась от смешка: - "Жили у бабуси два весёлых гуся", например. На гребне это прозвучит потрясающе.

- А кто такие - гуси? - с любопытством спросил Тэкер. - И почему они у бабушки жили? Родителей нет?

- Э... Это домашние птицы. Всякие деревенские бабули их в нашем мире держат на подворье. - Вспомнив кое-что, Рита передёрнула плечами: - Злые такие. Как шеи вытянут, как зашипят - лучше от них подальше быть.

- А почему тогда весёлые? - обескураженно спросил наёмник.

Девушка подавила новый смешок вместе с неозвученным ответом в стиле здешних подземелий: "Заклевали кого-то - вот и веселятся!"

- Так, заканчивайте болтовню, - недовольно призвал всех к порядку Артём. - Как только эти бледники побегут, выскакивайте и наполняйте фляги.

Путники вняли его призыву и приготовились.

А парень вздохнул и, присмотревшись к зубцам музыкального инструмента, ударил по одному из них, тут же пальцем проехавшись от основания до кончика. Исторгнутый высокий звук хроматической гаммы, противный до ужаса и унылый, но в то же время угрожающий, прозвучал ниже по нарастающей и немедленно напомнил тревожный сигнал скорой или полицейской машины. А потом Артём, не скрывая, наслаждался, продолжая щёлкать по всем зубцам без разбора и гладя их пальцами: ошеломлённые бледники просто-напросто усвистали в свои норы, будто их туда ветром унесло, а его спутники чуть не в панике помчались к воде, кривясь на ходу и мотая головами, чтобы облегчить восприятие звукового кошмара.

Во всяком случае, Рита не меньше бледников ощущала мороз, леденяще ползущий по коже вместе с завыванием гребня, хотя и знала происхождение уныло-убийственных звуков, пронизывающих тоской и адским ужасом. Она всунула в воду свою флягу и пластиковую бутылочку Артёма, с которой тот не расставался в походе. Видела бульканье, но плеска воды не расслышала: звуки наполняли всё пространство большой пещеры - обители бледников. Они мотались и метались, взвивались к потолку и съезжали к полу, почти видимыми змеями изгибались на полу, били по ушам, и Рита чуть не умоляла воду побыстрей наполняться в утопленных ёмкостях, лишь бы остановить звуковую какофонию.

А потом все четверо почти одновременно кинулись к Артёму, самозабвенно издающему жуткий вой, похожий на тот, что бывает в фильмах о покойниках и привидениях, но более выразительный и наполненный. При виде бегущих парень неохотно сложил гребень и спрятал его в походной котомке. Рита оглянулась: ей показалось, что тоскливые звуки, материализовавшись, до сих пор плавают в пространстве пещеры ужаснувшихся бледников.

Впрочем, возможно, так и было. Сейчас слышать что-либо по-настоящему девушка не могла: мало того что в ушах звенело, так ещё и в пещере эхо, обалдевшее от невиданного-неслыханного до сих воя, старательно билось обо все стенки, явно разнося уныло-меланхолическое рыдание по всем катакомбам, и собиралось продолжать своё чёрное дело ещё некоторое время.

Уважительно глядя на недовольного Артёма, Семра сказала:

- А против ак-вуков, интересно, сработает?

- Могу попробовать! - немедленно отозвался повеселевший Артём.

- А пока полезли наверх! - подхватил Тэрон. - Посмотрим, что там светлое.

Рита поняла так, что маг-некромант просто побоялся, как бы воодушевлённый Артём не решил прорепетировать парочку звуков предполагаемо против оборотней.

- Надеюсь, они не сообразят, откуда шёл звук, - уже спокойней вздохнул Тэрон, оглядываясь на поселение бледников, всё ещё пустое.