— Как не помыла? — удивляется Джош. Представляю, что он сейчас подумает: пока я, значит, прибирал кухню и начищал сковородки с кастрюлями, она сидела сложа руки!.. Тем не менее Джош не злится и не упрекает. Он не такой.

— У меня клиентка рожает, то и дело пишет, — оправдываюсь я и говорю, что уже как раз собиралась мыть Лео. Встаю на колени перед ванной и тянусь за шампунем. В заднем кармане джинсов раздается очередное уведомление, но теперь я уже не проверяю, что там. Не хочу посвящать в это Джоша, пока сама не разберусь.

— Не прочитаешь? — интересуется он.

Я говорю, что потом посмотрю, и переключаюсь на Лео, рьяно намыливая ему голову. И все равно внутри по-прежнему тревожно. Из-за моих резких движений Лео попадает в глаза шампунь, и я не придумываю ничего лучше, кроме как вытереть пену своими же мыльными руками. Помогла, называется…

Лео у нас далеко не нытик, с ним всегда легко. Вот и сейчас он только и говорит что «ай», протирая глаза мокрыми ручками, хотя я-то знаю, что шампунь их жжет как огнем.

— Сильно щиплет, малыш? — спрашиваю я, ругая себя за неосторожность. В мыслях сейчас одно: «Гори в аду, Мередит».

Кто мог такое написать? А главное, почему? Кто бы ни был этот человек, он меня знает. Знает мое имя. Злится на меня. Настолько, что хочет моей смерти. Понятия не имею, кто бы это мог быть. Да и ума не приложу, что я такого могла кому-то сделать, чтобы можно было желать мне смерти.

Беру перекинутую через край ванны тряпочку, протягиваю ее Лео, чтобы он вытер глаза, но руки трясутся, и я роняю ее в воду. Брызги летят Лео в лицо. Вот теперь он начинает плакать.

— Извини, милый, — говорю я, — у меня случайно выпало.

Я вытаскиваю тряпочку из воды, чтобы подать Лео, и тут же роняю снова. В конце концов сдаюсь и жду, пока Лео сам ее выловит и протрет глаза. Джош тем временем стоит сзади и наблюдает.

На телефоне снова раздается звук сообщения.

— Кому-то, видимо, до смерти надо с тобой поговорить.

Из всех слов Джоша до меня долетает только одно: «смерти».

Слава богу, я сижу к Джошу спиной и он не видит моего лица.

— Что, прости? — переспрашиваю я.

— Твоей клиентке, — поясняет Джош, и я поворачиваюсь к нему. Он показывает на выглядывающий из моего заднего кармана телефон. — Похоже, ты ей нужна. Лучше ответь, Мередит, — говорит он участливо, и я тут же вспоминаю о своей рожающей клиентке. Чувствую укол совести. А если это и правда она? Что, если схватки участились и мне уже пора к ней?

— Я тут сам с Лео управлюсь, а ты иди собирайся, — говорит Джош, и я не спорю, потому что хочется поскорее отсюда выйти. Я должна посмотреть, от кого же все-таки сообщения — от клиентки или кого-то еще.

Встаю с пола и торопливо протискиваюсь между Джошем и дверью. Он успевает поймать меня за руку и заключить в объятия.

— У тебя все хорошо?

— Да! Прекрасно! — неестественно бодро отвечаю я. Все далеко не прекрасно. — Просто думаю о клиентке. Однажды она уже была беременна, но ребенок родился мертвым на тридцать второй неделе. Она и верить боялась… Представляешь, каково потерять ребенка на тридцать второй неделе?

— Не представляю… — говорит Джош, переводя взгляд на Лео, и в его глазах появляется грусть.

Мне стыдно, что я соврала, ведь ребенка потеряла другая клиентка. Когда она поделилась со мной своим горем, у меня чуть сердце не разорвалось.