Так шли на протяжении нескольких дней, все время вверх, по склонам высоких гор, белых на фоне голубого неба, серых на фоне неба облачного. Воздух колол лицо, словно иголки.

Я понимала, что Листра больше не справляется: ей стоило огромного труда пробираться по глубокому снегу, а между тем живот ее вырос. Когда она нас покинет — стало лишь вопросом времени. Однажды, пытаясь помочь ей подняться, заметила двух мулов с паланкином — тех самых, которых уже видела, когда мы добрались до гор в стране кардухов. Я оставила девушку, побежала вперед так быстро, как только могла, и остановила первого мула. Раб-погонщик замахнулся на меня уздечкой, но я увернулась.

— Прочь с дороги! — закричал он. — Ты хочешь, чтобы вся колонна остановилась из-за тебя?

— Не уйду. Я должна поговорить с женщиной, которая находится внутри.

— Там никого нет, только продукты.

— Ах вот как? Тогда дай мне поговорить с ними.

Собиралась толпа. Краем глаза я заметила, что Клеанор обернулся и смотрит в нашу сторону с беспокойством, укрепившим меня в подозрениях.

— Мелисса, — закричала я, — выходи. Я знаю, что ты там! Выходи, слышишь?

В конце концов Мелисса отодвинула полог и выглянула наружу.

— Абира… мы давно не виделись.

Между тем воины стали обходить нас по краю дороги, так что можно было не торопиться.

— Ты уже давно прячешься. Я искала тебя.

— Ну теперь ты меня нашла. Встретимся сегодня за ужином и поболтаем, ладно?

— Нет, мы должны кое-что сделать прямо сейчас. Видишь девушку с пузом? Она уже не справляется; еще немного — упадет в снег и умрет вместе с ребенком. Не для того я тащила ее сюда, кормила и помогала, чтобы она здесь сдохла.

— И что?

— Ты возьмешь ее к себе.

— Мне жаль, но места нет.

— Тогда ты вылезай.

— С ума сошла? Даже и не подумаю.

— Я для тебя пробиралась в персидский лагерь, потому что ты не могла жить без новостей о Меноне, рисковала жизнью, а ты не можешь сделать для меня то, о чем я прошу? Хорошо устроилась, о тебе есть кому позаботиться. Всего-то нужно немного прогуляться пешком, чтобы она отдохнула и согрелась. Потом Листра снова пойдет сама. Для тебя это вполне терпимая жертва, для нее — вопрос жизни, даже двух жизней.

Мелисса была непоколебима. Она просто не допускала мысли о том, что придется отказаться от удобства; теперешнее положение и без того казалось ей слишком ужасным, чтобы согласиться на худшее.

— Говорю тебе: вылезай.

Мелисса покачала головой.

Листра подошла поближе:

— Пожалуйста… не надо, я справлюсь.

— Молчи!

Мелисса задернула полог: дискуссия окончена. От этого жеста кровь ударила мне в голову.

— Открывай, гадина, шлюха! Выходи немедленно!

Я отодвинула полог, схватила ее за руку и изо всех сил потянула вниз.

— Пусти меня, — закричала она, — немедленно пусти! Клеанор! Клеанор, на помощь!

К счастью, тот оказался занят: впереди два мула, груженные провиантом, рухнули на колени, и он со своими людьми пытался поднять их на ноги.

Рывком я вытащила Мелиссу из паланкина, и она упала в снег. Красотка завопила еще громче, но воины лишь весело смеялись: никому и в голову не пришло вмешиваться в женскую драку. Неженка схватила меня за ногу, пытаясь повалить, но я ударила ее кулаком по лицу — так сильно, что она растянулась на земле. Пока дуреха орала и плакала, я помогла Листре забраться наверх.