Обыскивать было особенно нечего. На полу лежала ивовая циновка, с одной стороны на подставке висели доспехи Софоса, посередине стоял небольшой стол и пара скамеек, с другой стороны я обнаружила ящик, закрытый на засов, но без замка. Я открыла его.

Внутри лежало одеяло, второй плащ, еще совсем новый, две туники из грубой шерсти. А на дне — ценные предметы: серебряный кубок и…

— Что ты здесь делаешь? Что ты делаешь? — раздался голос за спиной. А потом — еще голоса. По моему телу пробежал болезненный озноб, чувство, никогда прежде не испытанное: как будто я совершила что-то недозволенное и теперь должна за это заплатить. Обернувшись, стала думать над ответом, но не нашла подходящих слов. Сознание помутилось. Выхода не было: мне просто нужно принять наказание.

Передо мной стоял Неон, помощник главнокомандующего, я видела также приближающегося Софоса; за ним следовал Клеанор, замыкал шествие Ксен, за его спиной маячила еще одна неясная фигура — вероятно, Мелисса: конечно же, это она меня предала.

Вскоре пришли два воина, державшие под руки девушку, пытавшуюся обольстить Неона. Ее избили до крови, она стояла полунагая и синяя от холода. На протяжении нескольких мгновений я видела только снег, бесконечные белые хлопья, спокойно покачивавшиеся в неподвижном воздухе; от всего остального я пыталась мысленно отстраниться, отгородиться.

Пришли еще два воина с зажженными факелами, неясная фигура на заднем плане обрела четкость и окончательно превратилась в Мелиссу. Сердце замерло у меня в груди.

Но в сердце женщины столько сил: вдруг, прежде чем безвольно отдаться своей судьбе, я вспомнила образ, крепко запечатлевшийся в памяти в то мгновение, когда услышала голос Неона за своей спиной: лист на дне ящика — с рисунком и надписью.

В верхней части рисунка находилась последовательность треугольников разной высоты, вероятно, обозначавших горы, в середине шла извилистая линия — должно быть, изображавшая реку, а рядом стояли четыре символа — столь четких, что они врезались в мою память, словно вырезанные на поверхности деревянного стола: ARAX.

Вдоль извилистой линии шла еще одна, прерываемая маленькими вертикальными черточками, каждая из которых была помечена одним или двумя знаками.

— Что ты искала в моем ящичке, девочка? — спросил главнокомандующий Софос ледяным тоном.

В этот момент Мелисса выбежала вперед, встала между воинами и, прежде чем кто-либо успел ее остановить, закричала:

— Я не хотела, не хотела, они меня заставили!

На ее прекрасном лице тоже остались следы побоев. Она упала на колени, плача навзрыд, и один из воинов оттащил ее назад. Клеанор даже не шевельнулся.

— Что ты искала? — повторил Софос жестко. Я не знала, что говорить, и молчала. — Ты наверняка что-нибудь об этом знаешь, — произнес он, оборачиваясь к Кеену, но тот стоял, словно окаменев, и смотрел на меня.

Ксен не ответил и обратился ко мне:

— Зачем ты это сделала? Что ты хотела взять? Почему ты ничего мне не сказала?

Неон залепил мне пощечину, разбив губу, и рявкнул:

— Тебе задали вопрос!

Ксен схватил его за запястье, прежде чем тот успел ударить еще раз, и с силой сжал его, выворачивая. Главнокомандующий взглядом приказал помощнику отойти в сторону.

Я накрыла голову платком, потому что больше ничего не хотела ни видеть, ни слышать, и разрыдалась. Но Ксен поднял меня, отодвинул платок с моего лица и повторил твердо:

— Скажи, что ты искала? У тебя нет выбора.

Я пристально посмотрела на него со слезами на глазах, а потом огляделась: Софос, Неон с каменным выражением лица, маленькая, синюшного цвета наложница, всхлипывающая в дальнем углу Мелисса, двое вооруженных воинов с факелами в руках, доспехи Софоса, красные в отблесках пламени, словно обагренные кровью.