— Что означает «демиург»? — спросила я.

— Это Верховный Творец, создавший нас всех.

Звук трубы прервал наш разговор. Тревога!

— Что происходит? — воскликнула я.

Мелисса взглянула на меня, и в тот же миг по ее расширенным глазам я поняла: тревоги, мучившие девушку до сих пор, становятся явью.

Мы немедленно покинули палатку и побежали к южной границе лагеря, туда, где уже начали собираться люди. Труба продолжала играть тревогу; ее настойчивый, пронзительный голос разрывал душу. До нас доносились слова воинов:

— Кто это?

— Один из наших. Видишь потник коня?

— Да он с трудом держится верхом!

— Верно, смотрите: он согнулся пополам, вот-вот упадет.

— Он ранен! И конь весь в крови.

Как всегда, из ниоткуда возник Софос на вороном скакуне. Неон, вооруженный до зубов, следовал за ним на небольшом расстоянии.

— У кого есть кони, за мной! Немедленно облачайтесь в доспехи, сомкнуть ряды! Выстроиться полукругом у подножия холма; скорее, времени нет!

Он еще не окончил речь, как на горизонте возникло облако пыли, а в нем появились призрачные фигуры всадников, несшихся к нам безудержным галопом.

— За мной! — закричал Софос и помчался навстречу врагу.

Неон и остальные последовали за ним, угадав его намерения.

Греки добрались до окровавленного всадника, двое окружили его по бокам, поддерживая за плечи. Софос ухватил коня под уздцы, Неон заслонил раненого сзади. Отовсюду градом посыпались стрелы, а труба тем временем сменила напев и теперь трубила сбор. Воины строились в боевой порядок, словно в этом пронзительном звуке им слышался голос Клеарха, которого больше не было с ними. Красные плащи выстроились тесными рядами, спиной к холму, словно мыс протянувшемуся на восток до самого берега Тигра.

Я увидела происходящее во всех чудовищных подробностях. У прискакавшего к нам воина был вспорот живот, он поддерживал внутренности руками, ручьем текла кровь; лицо его представляло собой маску боли, и он наверняка упал бы, если бы его не поддерживали. Софос натянул поводья своего жеребца и остановил коня раненого. Все четверо спешились и, схватив несчастного за руки и за ноги, побежали к лагерю, ища укрытия: ряды разомкнулись при их приближении, чтобы потом сомкнуться снова.

Я услышала крик Софоса:

— Лекаря! Скорее позовите лекаря!

Мы с Мелиссой бросились вперед, полагая, что понадобится наша помощь, когда лекарь займется раненым. Мелисса все время спрашивала:

— Кто это? Его узнали? Кто это?

— Неизвестно. Во всяком случае, мы его не знаем.

Вскоре показались персы, однако наши воины встретили их плотным строем, непреодолимой стеной, из которой торчали острия копий, и тогда враг поменял направление атаки, пытаясь обойти спартанцев. На греков обрушился град стрел, но они падали на землю, не причиняя вреда, отраженные щитами.

Мы с Мелиссой добрались до подножия холма: лекарь уже склонился над раненым и разложил инструменты на полоске кожи, расстеленной на земле.

— Скорее принесите мне воды и уксуса, если найдете, — крикнул он, едва завидев нас. — Быстрее, или этот человек умрет!

Мы бросились выполнять поручение, а возвращаясь, увидели, как Софос, пеший, ведет плотные ряды воинов навстречу неприятельским всадникам, за спиной которых теперь был Тигр.

Лекарь промыл ужасную рану и дал воину кусок кожи, чтобы тот зажал его зубами и не кричал. Нам же велел держать несчастного за руки и приступил к работе. Сначала запихнул кишки в брюшную полость, потом стал зашивать мышцы и кожу.