— Никакая. Пойдем отсюда. Я купила тебе коробку шоколадных конфет.

— Зачем ты вечно покупаешь коробки? Гораздо выгоднее — на вес. Ты совершенно не умеешь обращаться с деньгами.

Глава 19,

в которой пыльный потрепанный «форд»

Он стоял прямо за воротами Бон-Авиро.

— Похоже, родственники твоего Марка из Парижа пожаловали! — оживилась мама.

— Не думаю, — сказала я. — Ни у кого из них нет «форда».

— Ну, значит, купили!

— Такую развалину? Не смеши. Скорее это какого-нибудь подрядчика или торгового агента. Давай, мам, аккуратненько объезжай дом и подгони поближе к летней кухне. Разгрузимся, а потом перекусим. Между прочим, Лола с самого утра готовит для тебя свою лазанью. Специально в честь твоего визита.

— Лола! Лола! — Мама поморщилась, заворачивая за угол. — Далась она тебе. Я просто не понимаю, какого рожна ты приваживаешь эту шлюшку? У тебя молодой муж, а ты…

Мама не договорила, и я еще не успела ничего возразить, как мы обе онемели. Возле летней кухни за столом для сезонных рабочих мы увидели Марка, маминого Анатоля и… Бруно. Причем они были настолько увлечены друг другом, что даже не отреагировали на появление маминого «ситроена».

— Черт… — выдохнула мама. — Откуда они тут взялись?

— Сейчас подъедем и узнаем, — кашлянув, сказала я.

— Слушай! По-моему, они все в стельку пьяные!

— По-моему, тоже…

Следы драки на физиономиях всех троих, но мужчины вели себя так, будто давние и закадычные друзья. Из кухни робко выглянула Лола и виновато развела руками — мол, я тут ни при чем.

— О-о-о! Мои девочки! — Первым на наше с мамой появление отреагировал Анатоль. — Парни! — Он приподнялся, но, закачавшись, снова рухнул на стул. — Парни! Знкмтесь! Это моя мамочка! И моя Сл… сл…солнышко! Моя дочечка! — Он оперся руками о стол, встал и все-таки удержался в вертикальном положении. — Мамч-ка! Доччка! Знкмтесь! Это Брно и Мрк! Мои друзья! Мои лчшие дрзья! — Он протянул к нам руки и попытался выбраться из-за стола, вероятно, чтобы пойти навстречу, но потерял равновесие и упал. — Ммчка! Брно и Мрк!..

— Ах ты, гад алкашный! — заорала мама, бросаясь к нему.

Бруно и Марк, медленно поворачивая головы, наблюдали за ними, словно с другой звезды.

— Только бы нажраться! Тебе же в рейс завтра! А ну, вставай! Живо! Кому сказала! Вставай на ноги, гад!

— А у тя ноги, ммчка… — пробормотал Анатоль и схватил ее за щиколотки. — О! Как я лблю тви ноги-и!

— Отпусти, сволочь! Вставай!

— Позвольте вам помочь, мадам! — неожиданно совершенно внятно произнес Бруно, вполне непринужденно поднимаясь из-за стола. — Сию минуту, мадам! — Он нагнулся, схватил Анатоля за плечи и рывком поставил на ноги. — Извольте получить и расписаться, мадам! Ваш багаж?

Бруно улыбался от уха до уха, но его глаза были стеклянными. Мне стало страшно: пьяный Бруно категорически непредсказуем.

— Кретин! — Мама со всего размаху влепила Бруно пощечину.

Тот от неожиданности выпустил Анатоля, который сразу начал падать, но Бруно все же успел его подхватить и, ухмыляясь, повторил:

— Так ваш багаж, мадам? Или сдаем в утиль?

— Ну, ты чего ваше? — вмешался вдруг Марк, тоже со стеклянными глазами.