— Эти? — Бруно швырнул Анатоля на мою маму, и она его подхватила, чуть не упав под тушей дальнобойщика, но для Бруно, похоже, они уже не существовали. — Ну и пусть проваливают! Не могу больше видеть их рожи!

— Сам ты р-р-рожа! — неожиданно проревел Анатоль, хотя его голова с закрытыми глазами мирно лежала на мамином плече и он даже не шелохнулся.

Мама, сгибаясь под тяжестью Анатоля, с ужасом в глазах делала мне знаки, чтобы я помогла как-нибудь отволочь его в «ситроен». Я посмотрела на дверь кухни, но Лола уже спряталась.

— Мама, в нем центнер! — тихо прошипела я. — Я не собираюсь рисковать ребенком ради твоего алкоголика!

Бруно поднял руку, вытянул указательный палец и погрозил Марку.

— Твой ребенок? Твой!

— Ну, мой. А в чем дело? — вскинулся Марк. — Мы же с тобой уже все решили! Раз мой, стало быть, она живет со мной!

— Вот! — Бруно повернулся ко мне и уже мне грозил пальцем. — Поняла? Надо все решать разумно и равномерно. Без кровопролития, как Ришелье!

— Ага! За Ршлье! — возгласил Анатоль, приподнимая голову с маминого плеча. — Впьем! Нлвай!

— Кстати, — сказал Марк, двумя руками беря кувшин и приноравливаясь наполнять бокалы. — А у меня с крыши видно замок, в котором частенько гостил Ришелье.

— А не врешь? — с интересом и восторгом уточнил Бруно. — Ришелье? В твоем замке?

— Да не в моем! Где ты видел у меня замок? У меня дом. Понял? До-о-м! И это с его крыши видно тот замок, в кото…

— Слушай! — Бруно бросился к Марку и обнял. — А давай мы залезем на крышу и будем пить за Ришелье, глядя на замок!

Марк радостно открыл рот и закивал.

— А-а-ах! Гениально! Давай!

— Так! Девочки, мальчики! — Бруно распахнул объятия и замахал руками. — Быстренько! Быстренько! Все на крышу! Будем пить за Ришелье! Равномерно и без кровопролития!

— Бз крпрлтия! — подтвердил Анатоль, решительно отстраняясь от мамы. — Нлвай! — И тут же рухнул навзничь, а через мгновение уже спал с громким храпом.

Бруно, не обращая на него ни малейшего внимания, схватил один из наполненных бокалов и протянул его маме.

— Прошу вас, мадам! Выпейте из моего, и вы будете знать все мои мысли! И быстренько, быстренько на крышу!

— Да пошел ты! — Мама выхватила у него бокал и швырнула в сад. Бруно сосредоточенно наблюдал за его полетом. — Какая еще к лешему крыша? Ришелье он захотел!

— Ну захотел. Извольте, мадам! — Бруно изогнул руку кренделем и подставил маме. — Пожалуйте на крышу.

Бруно покачивался и глядел исподлобья. Мама испуганно посмотрела на меня. Никогда еще я не видела свою маму в таком замешательстве.

— На крышу! На крышу! — пропел Марк, неуклюже вылезая из-за стола и с грохотом опрокидывая свой стул.

— Хватит! — воскликнула я, выходя из оцепенения. — Никакой крыши! Быстро оба отведите Анатоля в машину моей мамы, и всем спать!

— Спать? — изумился Марк. — Ты чего? День еще!

Бруно же по-восточному сложил руки и поклонился.

— Слушаюсь и повинуюсь, моя госпожа! Анатоля в машину, и всем спать! Понял, дружище Марк?

— Ну…

— Никаких ну! Я беру его за плечи, ты за ноги — и понесли! Быстренько, быстренько!

На удивление проворно для своего состояния они подхватили Анатоля и поволокли к маминой машине.