Холодно.

Я довольно быстро озябла, но не стала читать заклинание согрева. Мне было все равно. Я уже пробовала магией: оборвать цепь, растворить ее и даже заморозить до того состояния, когда металл становится хрупким, как стекло. Но все бесполезно. Эльф прав, здесь я не могла колдовать, так как все мое колдовство блокировалось извне. Единственное, над чем я еще имела власть, было мое собственное тело. Ну и что? Я вспомнила Масю, дурацкие шутки Эля, тепло и надежность рук Коула, неуклюжую преданность Ошер, вечно всем недовольного Обормота…

Нет, мне нельзя сдаваться. Потому что тогда они все погибнут, раньше ли позже. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Тогда мне остается только одно. Интуитивная маги. Та самая магия, с помощью которой я когда-то вытащила Коула из башни. Только вот… Это может обойтись мне слишком дорого. Если тогда она была как волна: нахлынула и ушла, оставив мне разум и память, то теперь я должна ее вызвать сознательно. И никто не знает, как именно я поведу себя сейчас. Древняя магия вещь довольно опасная и сплошь непредсказуемая, поежилась я, вспоминая рассказанные мне случаи, когда чародеи, пуская в себя зверя, обычно это было на поле брани, так и не смогли загнать его обратно внутрь. После на них охотились целым ковеном магов, выслеживая, как нежить, по горячим кровавы следам. В этих диких и злобных существах не оставалось ничего человеческого. Вот так.

Я услышала стук шагов, часовой сменялся на посту. У меня нет выбора, да и гораздо лучше умереть не на костре эльфов, глядя в эти холодные прекрасные глаза сквозь тянущиеся к небу языки пламени, а в бою, убивая и умирая за свободу друзей.

Выбор сделан.

Пламя факела качнулось и погасло, тихо шипя, но на стенах уже появлялись и вырастали угловатые длинные тени, беспокойно двигаясь и изменяясь под властью шепота древних слов. Я раскачивалась из стороны в сторону, что-то шепча, что-то напевая. Улыбаясь и плача сквозь смех. Холод вокруг сменился почти непереносимой стужей, но и она не смогла остудить жар раскаленного тела, закручиваясь туманными вихрями вокруг него. Мой голос креп, нарастал, скоро шепот сменился криком, потом снова песней. Где-то на периферии сознания я слышала, как кричат и стучатся за дверью, но это было не важно. Ничего уже не было важно. А потом внезапно все стихло, холод будто втянулся в мое резко остывшее тело, исчезла боль, пропали образы, мысли, обострились все чувства и резко возросла скорость восприятия мира.

Я медленно открыла глаза, ловя отблески желтого пламени пылающем в них на влажной стене напротив.

Дверь с грохотом рухнула внутрь, не сдерживаемая более мной. Я еще успела увидеть вбегающих эльфов, испуганно взирающих на оплавленные стены камеры, почувствовать на лице кривой оскал улыбки; как тело выгнулось в прыжке, на ходу с болью меняя мышцы и рефлексы. Что-то дзынькнуло сзади, наверное оборвавшаяся цепь. Это не важно, все не важно, ведь пальцы уже сомкнулись на горле первого из них! Я увидела его обезумевшие глаза, что увидел он? Почему так испугался и почему остальные повернулись обратно к выходу? Тело не успело еще упасть, а я уже выхватила из его рук меч и вонзила холодное лезвие в грудь ближайшего из них, коснулась, наконец, ногою пола, еще один прыжок, и лезвие вонзилось в шею тому, что справа, последний из них даже успел поднять свой меч, но медленно, слишком медленно… Я забрала его меч, как трофей.

Бег по темному коридору. Это уже было. Еще охранники, разум шепчет, что они полукровки, но мне все равно. Смеюсь, танцуя в брызгах крови, движения быстрее их мысли, смерть быстрее их жизни. Пять трупов, бегу дальше.

Ступени. Наверх, выскакиваю на поверхность, свет слепит чувствительные глаза, но так просто снизить эту чувствительность. Бегут еще шестеро от деревьев, но что мне до них.

Мне надо, во дворец, снова шепчет сознание, пытаясь пробиться ко мне. Что ж, пусть. Там и вправду будет интереснее, чем в лесу, а сюда я еще успею вернуться.