Мы с котом ахнули, Мася ржал уже во весь голос. Эльф поморщился, но продолжил.

— И вот вышел я, принесли мне это бревнышко, я посмотрел на него и покачал головой. Хиловато оно больно, несите, говорю, мне другое бревно: побольше, да покрепче, тогда и буду кидать…

Тут он чего-то замолк.

А что дальше-то было?

— Так ведь, гм… Они и принесли мне… пол сосны. Вдесятером перли, козлы.

— И ты кинул? — Я была не слишком поражена, так как при желании эльфы не раз показывали запредельную силу, несмотря на внешнюю и изящность и отсутствие горы мышц.

Эльф тяжело вздохнул и кивнул.

— До куда? — Заинтересованно влез кот.

— До дома, — угрюмо ответил эльф и снова замолк.

— До чьего дома?

— Старосты… Бревно врезалось в крышу, проломило ее и на вылете снесло всю заднюю стену… Дом немного покачался и рухнул внутрь, подняв столб пыли. И никто, ведь никто тогда так и не заметил, что этот его дом стоял намного дальше сарая! Хотя и не совсем в той стороне, — он поднял глаза к небу и укоризненно на него посмотрел.

Мы с котом зашлись в приступе кашля, Мася обессилено икал, держась за живот, видимо ему эта история уже была рассказана ранее. И только Коул ехал как всегда невозмутимо, зорко смотря по сторонам и прислушиваясь к окружающим звукам. И именно он первым и услышал скрип натягиваемой тетивы. Резко выбросив руку вверх в старом условном жесте, другой рукой он натянул поводья, почти поставив коня на дыбы. Заклинание кокона вырвалось быстро и четко, оплетая друзей невидимой сферой и успевая отразить пять летящих в нашу сторону стрел. Они тонко дзынькнули о кокон и с мягким шорохом упали в траву. Наступила тишина. Мы ждали.

Вскоре с ближайшего дерева на землю легко и бесшумно спрыгнула затянутая в легкий пятнистый зеленый плащ фигура и все так же неслышно направилась к нам. Цвет плаща постоянно менялся, по мере того, как эльф приближался к нам. Подойдя вплотную к кокону, он распахнул полы плаща и посмотрел прямо на меня, ловя мой взор, исследуя волю. Он был красив. Неправда. Он был прекрасен. Нет. Как можно описать совершенство. Какими красками обрисовать идеальную четкость линий и черт лица, пропорциональность форм тела, на него можно было смотреть часами и не устать от этого. Строгий серебристый костюм, струящийся по телу, темно-зеленый переливчатый, как волны, цвет волос, спадающих на плечи и такие же зеленые, играющие всеми красками и тенями изумрудов глаза. Его глаза. Уже через секунду я поняла, что тону в них, пытаюсь найти выход, вдохнуть всей грудью… и не могу. Я начала поддаваться, а вместе со мной истончалась и защитная пленка кокона, еще чуть-чуть и я…

Взмах пяти острых когтей и горячая отрезвляющая боль в щеке. Голова мотнулась назад, прерывая контакт глаз, а боль с шипением ворвалась в затуманенный мозг, гневно отвлекая все внимание на себя, пульсируя и стекая вниз с тяжелыми тягучими каплями крови. Кривая усмешка искривила лицо, я встряхнула голову, прогоняя наваждение, и вновь встретилась с ним взглядам. Зубы сверкнули в улыбке, а уже в следующее мгновение с вытянутой руки вырвалась ветвистая молния, врезалась в его грудь и отбросила тело, как сломанную игрушку далеко назад. Эльф врезался в ствол дуба и со стоном сполз по нему на землю. Почти невыносимо было смотреть, как кривится от боли это совершенное лицо. Почти. Молния не остановилась, она серебристой вспышкой носилась между деревьями, находя и поражая все больше и больше защитников Вечного леса, поджигая траву и раня деревья. И лес закричал, беззвучно вскрикнул от боли, призывая на помощь, злясь на боль.