Майкл снова облачился в рясу, переодевшись во Франкфуртском аэропорту. «Свой», о котором он только что говорил, являлся товарищем по семинарии из Чикаго и был в свое время командирован в археологический кабинет Ватикана.

Они нырнули в чудовищную толпу, скопившуюся на площади Святого Петра. Практически каждый из присутствовавших держал в руках какой-то источник света – свечу, всевозможные фонари, – освещавший лицо. Зрелище напоминало картину Джорджа де ла Тура. Завидя священника, люди расступались. Лица мелькали перед глазами Кэтрин: мужские и женские, молодые и старые, выражающие всевозможные человеческие эмоции – от пронизывающего страха до исступленного восторга. Одни рыдали, другие смеялись; но большинство были взволнованы. Взгляды людей застыли – они были прикованы к папскому балкону, на котором в скором времени должен был появиться облаченный в белое правопреемник Христа.

Кэтрин и Майкла несколько раз останавливала римская полиция и швейцарская гвардия; пара слов из уст святого отца заставляла хранителей порядка тут же их отпускать. С отцом Себастьяном они встретились у Колокольной арки, слева от храма. Он повел их через двор, они миновали еще одну арку, повернули за угол и зашли в дверь, на которой находилась табличка с надписью «UFFICIO SCAVI», «Кабинет по археологическим раскопкам».

– Для христианина римлянина, – сказала Кэтрин еще в Ахене, – существует лишь единственное место, которое он может назвать святым – место захоронения святого Петра.

Эмилия Валерия должна была находиться здесь, а вместе с ней, надеялись они, и седьмой свиток.

Как только они зашли в кабинет, Майкл представил Кэтрин старому другу.

– Вообще-то именно отец Себастьян должен был отправиться на Синай и доложить о папирусе.

– Но слег с гриппом, – продолжил священник – сутулый мужчина небольшого роста в очках с толстыми стеклами.

Кэтрин восприняла его слова как извинение, отметив также, что тон его голоса как будто выдавал сожаление по поводу того, что ему пришлось пропустить такие захватывающие приключения.

Священник достал связку ключей.

– Нам необходимо поторопиться, – сказал он. – В полночь двери откроют, после чего в течение тридцати дней мощи Святого Петра будут выставлены на всеобщий обзор.

Они шли мимо столов, заваленных письмами, папками в оберточной бумаге, клочками бумаг с заметками, фрагментами гончарных изделий и статуэток в боковой двери, открывающейся в узкий коридор с лестницей, ведущей вниз.

– Если мы направимся через церковь, то нас заметят, – объяснил отец Себастьян, чей голос выдавал сильное волнение. Кэтрин хотела бы знать, чем именно поделился с ним Майкл. Она посмотрела на часы. Нельзя было терять ни минуты. Как только посетители окажутся в Гроте, Кэтрин упустит шанс открыть могилу Эмилии.

Да, именно это они и намеревались сделать, причем как можно скорее. Как только начальство Майкла узнает об Эмилии, седьмой свиток можно было считать навеки утерянным.

Священные пещеры представляли собой на самом деле продолговатое помещение с низкими потолками, расположенное под собором Святого Петра, разбитое на небольшие часовенки, в которых находились саркофаги с телами пап и королевских семей: здесь был похоронен германский император, живший в десятом веке, а также Адриан IV, единственный Папа-англичанин, королева Швеции Кристина и король Англии Джеймс II.

Когда они торопливо шли по гротам, на мраморном полу которых их шаги отдавались эхом, Себастьян объяснил:

– Римский некрополь был открыт в 1939 году.