– Как пожелаешь.

– Вы будете в «В Конце Пути»?

– Во всяком случае, я буду на Последнем Шансе, – ответил Айсберг. Он написал номер на клочке бумаги. – Это мой шифр. Введи в свой корабельный компьютер, когда будешь улетать.

– Спасибо. Еще один вопрос.

– Ну давай.

– Что, если Помазанный будет настолько потрясен тем, что мне удалось убить вас, что решит послать меня против Пророчицы?

– Не пошлет.

– Откуда вы знаете? Вы ведь никогда не встречались с ним.

– Его положения невозможно достичь, не имея мозгов и не умея ими пользоваться, – ответил Айсберг. – Если ты настолько проворен, что смог убить меня, то ты слишком ценен, чтобы растрачивать тебя на Пенелопу Бейли. Ему покажется более разумным использовать тебя в качестве личного телохранителя.

– Быть может, он не знает, что она способна заглядывать в будущее, – настаивал Ломакс. – А вдруг он считает, что ее можно убить, как любого другого?

– Тогда постарайся отвертеться.

– От него нелегко отвертеться.

Айсберг какое‑то время молча смотрел на него.

– Ладно, в таком случае единственное, что нам остается, – это позаботиться, чтобы в течение нескольких недель ты просто физически был не в состоянии выступить против Пенелопы Бейли.

– По правде говоря, эта идея мне не по душе, – заметил Ломакс.

– Понимаю, что ты не в восторге, но это единственная возможность гарантировать, что он не пошлет тебя за ее скальпом.

Теперь Ломакс, в свою очередь, уставился на Айсберга.

– Ну‑ка, выкладывайте.

– Полагаю, сегодня вечером в баре мне следует тебя слегка покалечить. Это даст тебе лишний повод убить меня.

– Что значит слегка? – подозрительно поинтересовался Ломакс.

– Самую малость. Может быть, раню тебя в руку или ногу, только чтобы уберечь от того, чтобы быть посланным против Пенелопы.

– А что, если через три дня появится Кремниевый Малыш?

– Проклятие! – пробормотал Айсберг. – Он совсем выскочил у меня из головы.

Мендоса вздохнул.

– Конечно, ты справишься с ним, если будешь в хорошей форме, но имея ранение? Думаю, придется это разыграть.

– Не слишком ли много игры для двух человек, которые к тому же отнюдь не профессиональные актеры? – заметил Ломакс.

– Пройдет, – успокоил его Айсберг. – Пока окружающие разберутся, в чем дело, и обратят на нас внимание, все уже будет кончено. Ты тут же скроешься, я дам своим людям указание позволить тебе уйти, а парочка их будет ожидать тебя снаружи, чтобы быстро доставить на корабль, на случай, если кто‑нибудь захочет отомстить за меня или, что более вероятно, добавить к своей репутации убийство человека, который убил меня. Меня в это время успеют отнести в кабинет – до того, как кто‑либо сможет обследовать меня. Слухи поползут уже завтра утром. Администрация Последнего Шанса выпустит формальное опровержение, но через несколько дней признает, что я был убит Танцующим на Могиле. – Он усмехнулся. – Как только я удостоверюсь, что ты с Помазанным и находишься в безопасности, за твою голову будет даже назначено вознаграждение, чтобы придать больше достоверности всей истории.

– Вы уверены, что весь этот цирк необходим? – кисло спросил Ломакс. – Я имею в виду, что вы просто можете скрыться на некоторое время, а я объявлю, что убил вас.

Айсберг покачал головой.

– Нет, мы сделаем все именно так, как я сказал. Кто‑то донес твоему боссу, что я нахожусь на Последнем Шансе.