– Если ваша информация верна, – осторожно заметил Ломакс, – и если она действительно беззащитна в данный момент, тогда логично, чтобы мы…

– … напали! – воскликнул Помазанный, закончив за него фразу. – Я должен собрать свои силы здесь и отдать приказы моим командирам: мы атакуем Моцарт в трехдневный срок!

– Мой Господин, сумеете ли вы провести мобилизацию так быстро? – спросил Ломакс, вновь поражаясь точности предвидения Айсберга.

– Не все мои последователи воины, и не всех тех, кто является воинами, можно собрать быстро, – ответил Помазанный. – Но все же мы бросим в атаку немалые силы: почти четыре миллиона мужчин и женщин на примерно восьми тысячах кораблей, полностью снаряженных для ведения боевых действий.

– Мой Господин, могу я внести предложение?

– Конечно.

– Думаю, никто из нас не знает истинной силы, которой обладает Пророчица, если она вообще таковой обладает, – сказал Ломакс. – Но если мы собираемся подвергнуть такое количество наших людей потенциальной угрозе, то думаю, мы должны применить против Моцарта всю мощь вооружений, которыми обладаем. Мы должны дотла сжечь его, превратить в пыль и рассеять ее по Галактике.

– Я тоже так считаю, – сказал Помазанный, согласно кивнув головой. – Мы за ценой не постоим, снаряды и ракеты экономить не будем и не будем знать чувства сострадания.

– Отлично, – сказал Ломакс. – Полагаю, Мой Господин, вы приняли мудрое решение. – Улыбнувшись, он добавил: – Сегодня – Пророчица, завтра – Республика.

– Да будет так, – изрек Помазанный. – А ты, мистер Ломакс, будешь рядом со мной, чтобы принять участие в дележе добычи.

– Не уверен, что на Моцарте уцелеет что‑нибудь, что можно будет делить, – ответил Ломакс.

– Там будет торжество победы над моим врагом, победы, в которую ты внес большой вклад.

– Я всего лишь исполняю работу, за которую вы мне платите, Мой Господин. И ничего более.

– Не скромничай. Без тебя Кремниевый Малыш мог бы убить меня. И не вырази ты свои сомнения относительно Корбеккиана, я, возможно, так и не узнал бы о местонахождении Пророчицы до того, как она подготовилась бы к сражению. Тебя по праву можно назвать одним из творцов нашей близящейся победы.

– Я польщен вашими словами, Мой Господин.

– По правде сказать, – великодушно заявил Помазанный, – будет несправедливо не позволить тебе принять участие в Священной войне. Я решил назначить тебя командиром одного из моих кораблей.

– Командовать кораблем? – вздрогнув, переспросил Ломакс.

Помазанный улыбнулся.

– Должен сознаться, первоначально у меня были сомнения на твой счет. Но ты их полностью рассеял. Таким образом я хочу искупить несправедливость, проявленную в отношении тебя.

– Вы уверены, что это разумно, Мой Господин? Я хочу сказать, что на своем веку убил множество людей, но мне никогда не приходилось командовать кораблем или вести людей в атаку.

– Думаю, ты сделаешь это в первый и далеко не в последний раз, мистер Ломакс, – сказал Помазанный, продолжая улыбаться. – Для такого человека, как ты, это не представит никаких трудностей. – Он поднялся и добавил: – Наш разговор окончен.

Ломакс в унынии вернулся в свою комнату.