– Откуда тебе известно, что он берет заказы на стороне?

– Знать, где и что происходит, – моя работа, – сказал Ломакс. – Я принадлежу к тем людям, которых он нанимает.

– Я не верю тебе.

– Это ваше право, Мой Господин, – безразлично заметил Ломакс.

Помазанный смерил его долгим тяжелым взглядом через разделявший их стол и наконец потребовал:

– Докажи.

– Как? – спросил Ломакс. – Я говорю одно, он скажет обратное. – Он помолчал, как бы раздумывая, и добавил: – Полагаю, вы могли бы установить систему контроля за сообщениями, которые он получает и отправляет, если все же хотите это проверить.

– Не хочу, – сказал Помазанный. – И все, точка. Тема закрыта.

Но Ломакс видел, что тень сомнения промелькнула на лице Помазанного, и он не сомневался, что вопрос вовсе не закрыт. Удовлетворенный, он доел фрукты с тарелки и провел остаток времени за столом, высказывая предположения относительно того, кому из охраны было заплачено, чтобы закрыть глаза на появление Малыша этим утром. Потом разговор перешел на другую тему: о тех несчастных из обслуживающего персонала, которых Малыш убил, и Помазанный, внезапно придя в ярость, встал и вышел посмотреть на трупы и допросить охрану. Ломакс же вернулся в свою комнату и провел остаток дня, притворяясь спящим на случай, если за ним следили чьи‑либо нескромные глаза.

В следующие два дня практически ничего не произошло. Ломакс старался как можно больше времени проводить у себя в комнате, а за столом говорить как можно меньше, занимался укреплением охраны крепости, украдкой пробовал разрабатывать больную руку, на людях же всячески старался подчеркнуть то, что до выздоровления еще далеко, и обнаружил в себе вкус к мясу черной овцы.

Поздно вечером на второй день после разговора с Айсбергом Ломакс был неожиданно вызван в тронный зал, где застал Моисея Мухаммеда Христоса, сидящего в одиночестве на своем троне. Его длинное аскетичное лицо светилось торжеством.

– Ты был прав, мистер Ломакс, – сказал Помазанный, – прав, как всегда.

– Мой Господин? – воскликнул Ломакс, стараясь при этом изобразить смущение.

– Мило Корбеккиан.

– Что с ним?

– Он выполнял заказы Пророчицы, как ты сам не далее чем позавчера предположил.

– Я догадывался, что он работает не только на вас, Мой Господин, – ответил Ломакс. – Но чтобы работать на Пророчицу… – Он оборвал фразу, потом продолжил: – Полагаю, вы хотите, чтобы я убрал его.

– Об этом уже позаботились, – ответил Помазанный.

– Жаль. Я бы постарался вытрясти из него информацию о том, что понадобилось от него Пророчице.

– Я обладаю всей необходимой информацией.

– Ну и?..

Помазанный в возбуждении подался вперед, его угольно‑черные глаза сияли торжеством.

– Она скрывается на планете Моцарт в системе Альфа Монтана и практически беззащитна.

– Вы уверены в этом?

– Не может быть никаких сомнений! – воскликнул Помазанный. – Кремниевый Малыш был послан сюда, чтобы отвлечь мое внимание от нее до тех пор, пока она сумеет выстроить оборону.