Айсберг прервал связь.

ГЛАВА 26

Когда Ломакс вернулся из космопорта, Помазанный ждал его.

Войдя в столовую, Ломакс обнаружил, что тарелка с фруктами для него уже приготовлена, и уселся на место, которое обычно занимал за столом. Он отпил большой глоток из своего стакана с водой, после чего принялся за уже очищенные и разложенные дольками цитрусовые.

– Похоже, убийство поднимает твой аппетит, – сухо заметил Помазанный.

Ломакс улыбнулся и покачал головой.

– Нет, Мой Господин. Но, побывав в этом пекле, я хочу пополнить свои запасы влаги.

– Ты не забыл о соляных таблетках?

– Надо же! – удивленно ответил Ломакс. – Я напрочь про них забыл.

– До тех пор, пока ты остаешься на Новой Гоби, ты всегда должен держать их при себе, – сказал Помазанный. – Ты один из самых ценных моих людей. И мне совсем не хочется потерять тебя из‑за теплового удара.

– В равной степени и мне не хотелось бы этого, Мой Господин, – ответил Ломакс. – Теперь я никуда не выйду без таблеток.

– Ты нашел свои лекарства на корабле? – продолжил расспросы Помазанный.

Ломакс кивнул.

– И я перезарядил обойму.

– Не думал, что во время утреннего инцидента твое оружие сильно разрядилось.

– Верно, Мой Господин, – ответил Ломакс. – Но когда жизнь зависит от твоего оружия, начинаешь заботиться о нем, как мать заботится о своем ребенке. – Он выдавил из себя улыбку. – Я могу выжить, забыв соляные таблетки… но если мое оружие хоть раз подведет меня, то скорее всего второго шанса у меня не будет.

– Довольно разумно, – согласился Помазанный. – Я одобряю это.

Ломакс не знал, о чем говорить дальше, поэтому решил сделать вид, что всецело поглощен едой.

– Скажи мне, мистер Ломакс, – возобновил разговор Помазанный, – как, на твой взгляд, этому Кремниевому Малышу удалось проникнуть внутрь крепости?

– Должно быть, здесь внутри у него были сообщники, – быстро солгал Ломакс.

– Я тоже так считаю. У тебя есть предположения, кто бы это мог быть?

Ломакс покачал головой.

– Я здесь совсем недолго: – Он помолчал. – Но уверен, в организации таких размеров всегда найдутся предатели и двойные агенты.

– Один‑два, согласен, – проговорил Помазанный. – Но чтобы много? Я так не считаю, мистер Ломакс.

– Не хотелось бы спорить, Мой Господин, но, когда один человек сосредоточивает в своих руках такие огромные богатства и могущество, как вы, это создает соблазн, скажем так, вероломства.

– Я – Помазанный. Мои люди следуют за мной из религиозных побуждений. Мирские награды для них не столь важны.

– Мой Господин, они важны для ваших последователей не меньше, чем для меня, – возразил Ломакс. – Единственная разница, что я не скрываю этого. – Он посмотрел в аскетичное лицо одетого в белую мантию человека, сидящего напротив. – Возьмем, например, вашего человека на Олимпе.

– Мило Корбеккиан преданно прослужил мне семь лет, – ответил Помазанный.

– Мило Корбеккиан служит вам семь лет, – внес уточнение Ломакс.

– Ты сомневаешься в его преданности?! – воскликнул Помазанный.

– Скажем так, я пытаюсь установить границы его преданности, – ответил Ломакс. – Вне всяких сомнений, он предан Мило Корбеккиану и миссис Корбеккиан, если таковая имеется.