Карло помог ей перебраться через бортовое ограждение, я тут же отдал концы, а Тэрк завел двигатели. Как только мы тронулись, Лилли и Карло повернулись и начали подниматься по лестнице. Я аккуратно собрал в бухту линь. Мы вышли сквозь узкий проход из гавани. Тут же волны начали бить в корпус, а Тэрк прибавил скорость.

Выдался по-настоящему прекрасный день. Лазурное море, безоблачное небо - чего еще можно желать? Но я устал - чертовски устал.

Повернувшись, я увидел, что сестра Клер выжидательно смотрит на меня.

- Я думаю, что нам надо поговорить, мистер Нельсон. - В ее голосе я уловил интонации, какие звучали у моих офицеров-начальников, стремившихся установить дружеские отношения с подчиненными, в то же время не позволяя им забыть, кто здесь главный.

- Только не сейчас, - ответил я и протиснулся позади нее. - Мне надо поспать. По меньшей мере восемь часов. Вы слышали, Тэрк?

- Я слышу вас, генерал, - отозвался он.

- Но, мистер Нельсон...

Я отвернулся от нее и спустился по трапу.

Это очень странно: иногда сны без всяких видимых причин уносят нас назад на многие годы. Я как бы снова оказался в джунглях, во Вьетнаме, я бежал сквозь заросли, пригнув голову, охваченный невероятной паникой. Я не знал, где они, но чувствовал, что меня окружили; невидимки преследовали меня по пятам, а я потерял Тэрка, нигде не мог его отыскать, но понимал, что только он может меня теперь спасти. Подлесок становился все гуще, потом превратился в непроходимую чащу и всячески препятствовал моему желанию прорваться вперед. Невидимые руки повалили меня на землю, я открыл рот в беззвучном крике и сел, обливаясь потом. Только тогда я осознал, что это сестра Клер трясет меня. Я посмотрел на нее невидящим взором.

- Который час?

- Начало восьмого, - ответила она. - Мне кажется, что вы могли бы сменить мистера Тэрковича на какое-то время.

Что-то тревожное было в ее голосе. Я спустил ноги на пол.

- Что, случилась беда?

- Ему плохо. Вы меня понимаете?

В ее голосе вовсе не чувствовалось ни милосердия, ни сожаления, но теперь, оглядываясь назад, я понял, что ею руководило. Наше предприятие являлось для нее столь важным, что ничто не могло стать на его пути. Ни один человек. Она была готова на все. И ожидала того же от остальных.

- Вы хотите сказать, что сейчас не время проявлять слабость?

- Но вы к нему очень строги.

- А вы предпочитаете, чтобы он сделал себе укол?

Она не стала юлить и, глядя мне прямо в глаза, спросила:

- А вы могли бы поручиться за него? Сможете ли вы справиться с ним, мистер Нельсон, если у него начнется ломка?

Я вышел по трапу на палубу. Прекрасная теплая ночь опустилась над морем, и только восточный ветерок обдувал мое лицо. Тэрк стоял в рубке, и при свете компаса его лицо показалось мне ужасным, совсем старым и опустошенным.

Он крикнул:

- Хай, генерал, как там у вас дела?

Я ответил:

- Вы выглядите не очень хорошо. Чем я могу помочь?

- Только не мне, генерал. Никогда не чувствовал себя лучше. - Его зубы стучали так сильно, что слова давались с трудом. - Все, что мне надо, так это поспать пару часов.

Он передал мне курс и отодвинулся в сторону; его лицо блестело от пота.

Я жестко сказал ему:

- Не время разводить тут всякое, черт возьми. Пойдите и сделайте себе укол.

- Нет уж, генерал. - Он улыбался, как умирающий человек, который хочет попрощаться. - Больше этого никогда не будет. - Он пошел по палубе, шатаясь так сильно, что я испугался, как бы он не свалился за борт.

* * *

Сестра Клер появилась через полчаса с горячим кофе и сандвичами с яичницей на подносе. Она поставила это на столик для карт, являя собой совершенно не соответствующую обстановке фигуру.