Мне вовсе не следовало этого говорить. Я чуть отодвинулся назад и ударил своей здоровой ногой так, что дерево вокруг замка разлетелось в щепки и дверь открылась.

У него начались конвульсии; я подсел к нему и взял его за руку, а сестра Клер принялась со знанием дела готовить укол. Он улыбнулся мне, обнажив зубы, хотя видел не меня, а тот ужас, который преследовал его, и заговорил отрывочно и бессвязно:

- Это я убил их, я, Великий Тэрк. Убил всех маленьких детей. Гарри Тэркович - настоящий мясник!

Его затрясло еще сильнее, я налег на него всей своей тяжестью, а она обнажила его руку и сделала укол. На мгновение он напрягся, а потом стих, будто в нем оборвалась какая-то струна. Она приподняла ему веки и посмотрела в глаза.

- Спит, - кивнула она. - Скоро ему станет намного легче.

Она накрыла его одеялом и спросила меня:

- А что вы думаете насчет детей, мистер Нельсон?

- Бог его знает, он впервые при мне говорит об этом.

Она осторожно отвела волосы с его лица.

- Бедный, если я когда-нибудь слышала вопль несчастной души - так это сейчас.

Как сказала Берта? "Ведь он - убийца, разве нет?" Внезапно меня охватило удушье, я выскочил в коридор и поднялся на палубу.

* * *

Мои руки так дрожали, что мне пришлось крепко вцепиться в штурвал, чтобы унять их. Я чувствовал себя стоящим у края темной пропасти, где скрывается что-то ужасное, и меня снедало любопытство, я жаждал узнать, что бы это могло быть. Мне захотелось выпить, и я пошарил в шкафу под столиком для карт. Нашел бутылку приличного бренди, что меня удивило. Я не стал пить много, потому что мне предстояло работать. Только немножко, чтобы почувствовать себя получше. Как только я поставил бутылку, пришла сестра Клер.

- Неужели это так уж необходимо, мистер Нельсон? Мне кажется, хотя бы вам надо иметь свежую голову.

- Что ж, сестра Клер, вы имеете право на свою точку зрения. Как он там?

- Он пропащий человек, - раздался голос Тэрка, который внезапно появился из-за ее спины, являя собой странную, прямо-таки библейскую фигуру со своими длинными волосами и одеялом, накинутым на плечи, словно плащ.

- Что, не зря мы чаем воскресения мертвых? - поинтересовался я.

- Пожалуй. Дайте мне сигарету, генерал, если не возражаете. Ничего страшного не произошло.

Я зажег сигарету и передал ему. Он опустился на палубу, как раз напротив открытой двери рубки, оперся спиной о бортовое ограждение, и его лицо время от времени выплывало из темноты, когда он затягивался сигаретой.

- Там, внизу, я болтал такое, что могло вас удивить.

- Вы были в беспамятстве, - начала сестра Клер, но я резко оборвал ее.

- Если вы хотите облегчить душу, Тэрк, то сейчас самое подходящее для этого время.

- Вы хотите сказать, что это моя последняя возможность?

Он рассмеялся, но совсем не весело.

- Что бы там ни случилось, я вижу, это уже давно мучает вас.

Наступило долгое молчание. Море за бортом немного фосфоресцировало. Брызги бились о переднее стекло рубки, словно кто-то из темноты просился войти к нам. Тэрк начал спокойным, тихим голосом:

- Это недолгая история. Она случилась сразу же после хайфонской операции. Вы помните, генерал, в каких героях я тогда ходил? - Он замолчал, очевидно ожидая какой-то реакции, и я ответил:

- Да, в самом деле, вы стали тогда героем.

- Корабль с боеприпасами пробивался сквозь блокаду. Военно-морской флот потерял его из виду, но разведка узнала, что он скрывается в бухте одного из прибрежных островков, недалеко о устья Красной реки, ожидая случая, чтобы прорваться в Хайфон. И этот корабль нельзя было пропустить.