— Он один был?

— Конечно… — Директор подошел к креслу, закрыл глаза рукой. — Бог ты мой!… Зверь! Отморозок!

— Кто?

— Ну этот…

— Дедушка?

Директор опять испуганно посмотрел на меня, схватил трубку и начал набирать номер.

— Ты куда? — спросил его Константин.

— Как куда? В милицию! Дежурному по городу!

Константин ребром ладони утопил рычаг.

— Подожди!

— Чего ждать? — директор попытался вырвать аппарат у Кости. — Каждая минута дорога! Они ответят! На кого они подняли свои грязные руки! Бог ты мой!…

— Кто это «они»?

Директор печально посмотрел на Константина.

— Когда он успел?… Когда он только успел, мерзавец?

— Ты знаешь этого старичка?

— Я?! — директор прижал ладони к груди. — Зачем он мне нужен? Зачем он мне со своей брошкой?

— Откуда ты знаешь, что он брошку принес?

— Толя мне сам сказал.

— Когда?

— Утром. Сказал, что придет старичок, принесет брошку Фаберже. Мы с Толей вместе каталог «Кристи» смотрели. Брошки сейчас не в цене… Вот если бы колечко…

— Анатолий Самойлович заходил до моего звонка или после?

— А это важно?

— Очень. Вспоминай.

— Одну минуточку… Бог ты мой!…

Они разговаривали быстрым полушепотом. Я поражался хладнокровию Константина и точности его коротких вопросов.

Я старался не смотреть на труп. Меня мутило. А Константин вел себя как заправский ментяра, сверлил толстячка глазами цвета «металлик», присев на край залитого кровью стола.

— Ты мне позвонил…— задумался директор,— часов…

— В половине десятого, — напомнил Константин.

— Ну да, — кивнул директор, — мы еще не открылись…

— Значит, Анатолий Самойлович после моего звонка к тебе пришел?!

— А это важно? — спросил директор неуверенно.

— Очень! Значит — после! — задумался Константин.

— Подожди! — бодро зашептал директор. — Я не помню, Костик. Точно не помню. Он мог и раньше подойти… Раньше…

— До открытия магазина?

— Конечно. Толя же — фанатик! Ты же знаешь, — директор обвел руками пыльную, заставленную веша— ми комнатку, — здесь вся его жизнь! А если попадется интересная вещь… Толя ночами не спит. Он здесь с ней и ночует. Первая брачная ночь его… Это он так шутит…

Константин пододвинул к директору телефон.

— Вызовешь ментов после нашего ухода! Только так! Нас проводишь до двери. Вернешься и через пять минут шум поднимай. Зови продавцов, покупателей, с улицы зови свидетелей, чем больше, тем лучше… Я понятно излагаю?

— А ты?… И твой советник?…

— Мы ничего не видели. Мы у тебя в кабинете сидели. Я понятно излагаю?

Директор понимающе закивал.

— У тебя с Толей какие-то дела?… Были?

— А ты разве не в курсе?

— Ах, с гарнитуром? — поморщился директор.

— Вот именно,— кивнул Константин.— Мы пошли, Миша. Провожай.

Директор проводил нас до входа. Константин громко, чтобы слышали и продавцы и два покупателя, попрощался с ним. Пока мы садились в машину, директор махал нам рукой из витрины, заставленной дорогим антиквариатом, махал рукой и улыбался жалкой, приклеенной улыбкой.

Мы с Константином сели на заднее сиденье. Он спросил сидящего впереди охранника:

— Игорек, кто выходил из магазина?

— Недавно вошли два жлоба, — повернулся к нему охранник, готовый на все.