Раньше, когда он шептал ей нежные слова и ласкал ее, сердце Джо замирало от любви к этому веселому талантливому мужчине. Но только не сегодня.

— Милая, пожалуйста, не расстраивайся. — Ричард вновь превратился в само очарование. Казалось, он мог решить любую проблему при помощи своего шарма. Он просто улыбался своей мальчишеской улыбкой, подлизывался и ждал, когда она сдастся и простит его.

Как в тот раз, когда он обещал забрать ее после рождественской вечеринки и просто не появился. Она смогла поймать такси только через два часа: все из-за того, что улицы были покрыты коркой льда и многие, чтобы ничто не мешало веселиться и выпивать, оставили свои машины дома.

Он выглядел таким несчастным, так раскаивался в том, что забыл про вечеринку, что она простила его к обеду следующего дня. Забавно, но Ричард никогда не забывал о профессиональных обязательствах — только о личных обещаниях.

— Милая, мы сможем завести ребенка позже, — умоляюще повторил он. — Мы еще не готовы к этому, правда? — Он поглаживал ее щеку, ожидая, что она пойдет на попятную.

Джо внезапно поняла, что всегда соглашалась. Чтобы добиться своего, Ричард постоянно использовал свое очарование и невинный вид. Всегда и во всем. Не имело значения, о чем они спорили, — о том ли, куда пойти на ужин, или какой фильм посмотреть, — Ричард всегда делал то, что хотелось ему. Но на этот раз ему не повезло.

— Что ты предлагаешь? — спросила она, и в ее голосе прозвучала угроза.

— Ну… — Он осмотрелся вокруг, будто проверяя, не подслушивает ли их кто. — Ты знаешь, избавься от этого.

Она отбросила его руку, словно эти пальцы жгли огнем, и зло посмотрела на него.

— А если, как ты изволил выразиться, я не «избавлюсь от этого», что тогда?

— Джо, ты ведешь себя неразумно. Все, что я хочу сказать, — это то, что сейчас в моей жизни неподходящее время для ребенка. — Ричард уже не улыбался. — Я не готов к этому. Мы не готовы к этому.

— Нет, ты не готов. Ты — чертов эгоист, — прошипела она. — Ты просто не можешь смириться с тем, что придется думать еще о ком-то, кроме себя. Мы же не можем допустить, чтобы беззащитный ребенок испортил твои планы, мешая тебе жить, не так ли?

— Вот оскорблять меня не надо. — Ричард окинул ее одним из своих уничижительных взглядов и попробовал применить другую тактику. — Будет лучше, если мы отложим разговор на завтра и сможем спокойно, без истерик, все обсудить.

— Без истерик! — Джо, как никогда за долгие годы, сейчас была близка к тому, чтобы ударить человека. — Как забавно! Только потому, что беременна, я внезапно превратилась в нервную, капризную кобылу без мозгов! — Джо была в ярости.

— Тише, кто-то может услышать, — зашипел Ричард.

— О, мы же не должны допустить этого, не так ли? — огрызнулась она. — Понимаешь, мне наплевать, услышит ли кто-нибудь меня. А вообще-то, я хочу, чтобы все услышали меня, поскольку так я смогу узнать, что они думают о замечательном, всеми обожаемом фотографе, который заставляет свою девушку сделать аборт, потому что… «сейчас в моей жизни неподходящее время». А когда будет подходящее, Ричард? Время не стоит на месте, тебе скоро будет сорок, не забывай об этом. Мы не перепуганные подростки, у нас достаточно денег. — Она пристально посмотрела на него.