Голос в трубке был безжалостен.

— Удовольствие, Кэрол. Слово, которое ты пыталась подыскать, звучит именно так. Удовольствие. Вполне приличное слово, его можно произносить на людях.

Издевается, так она и думала!

— Спокойной ночи, Рой.

Она повесила трубку, не дожидаясь ответа, и уставилась в стену секунд на тридцать. Еще через полминуты она поняла, что отчаянно ждет его звонка, и эта мысль смела ее с табурета, швырнула через весь дом в ванную, где она торопливо включила воду и принялась ожесточенно тереть себя губкой. Руки тряслись.

Никогда она не будет иметь дело с Роем Стюартом.

Пройдет еще несколько недель, прежде чем они, возможно, увидятся, и уж тогда она будет держать себя в руках!

5

— Ну, и отчего ты сходишь с ума? — Голос сестры напоминал голос врача, склонившегося над паникером-пациентом. — Ты получила финансовую поддержку, а партнер обещал не лезть в твои дела, теперь ты сможешь увеличить объем работы и не думать о деньгах, разве это не замечательно?

Кэрол в отчаянии смотрела на Роззи, не в силах объяснить, что ее тревожит. Взгляд Сирила, сидевшего рядом с женой, красноречиво предлагал сдаться и не спорить. Он абсолютно прав: в этой битве Роз непобедима.

Кэрол вздохнула. В ней который раз боролись два желания — расцеловать Роззи и стукнуть ее чем-нибудь тяжелым.

— О, Роз! Ты прекрасно понимаешь, что меня беспокоит. Ты слишком поторопилась посвятить Роя в мои дела и поставила нас обоих в неловкое и дурацкое положение.

— Глупости! Если Рой не хотел этого делать, его и на аркане было бы не подтащить к тебе близко, уж поверь мне. За все время, что мы знакомы, он никогда не делал того, что ему делать не хотелось.

— Роз, ты его шантажировала вашей дружбой!

— Опять глупости. Мы просто болтали, говорили о прошлом, и я вспомнила пару моментов из нашей общей истории. Никакого давления я не оказывала. Он сам все решил.

Сирил прав. Розмари абсолютно уверена в своей правоте, что вообще свойственно ее натуре. В другом человеке это, возможно, раздражало бы, но Роз, с ее нежным и любящим сердцем и материнской натурой, нельзя было заподозрить в банальном диктате.

— Эй, сестренка! Если тебя это утешит, то я обещаю больше никогда и никому не рассказывать о тебе ничего. Идет?

Кэрол не могла удержаться от улыбки. Такова уж Роз, ее не исправить. Хотите жить с ней — принимайте все, как есть.

— Ладно, прощаю. — Лицо Кэрол было все еще сердитым, но она уже не злилась.

В конце концов, Роз просто надо привыкнуть, что ее младшая сестра уже не ребенок, и перестать вмешиваться в ее дела, только и всего.

— Итак… — Роз перегнулась через стол и проверила, на месте ли близнецы, строившие в песочнице замок. — Что же произошло за последние две недели? Ты сказала, что Рой обещал все уладить. Он это действительно сделал?

— О-хо-хо!

Этот невнятный возглас означал, что Кэрол была слишком занята работой, чтобы посвящать сестру в события последних недель, и совершенно не имела времени делать это и сейчас, но на улице стоял роскошный воскресный день, солнце сияло, и Кэрол не могла отказать себе в удовольствии провести этот день в компании своих нежно любимых племянников.

— Я приехала к вам отдохнуть, а не рассказывать про работу.

Роз такое объяснение вполне устроило, и Кэрол оставили в покое до обеда.

Во второй половине дня она возвращалась домой. Близнецы затащили ее в песочницу, так что в волосах было полно песка, лицо было чумазым от прощальных поцелуев мальчишек, которые успешно совместили прощание с тетей и поедание мороженого и леденцов, а нос немилосердно обгорел на солнце.