Закурив сигарету, проворчал:

— Их премьер-министр связался с нашим послом, слёзно умоляет отправить тебя к ним. Немного поупираемся — вроде как опасаемся за твою безопасность, но потом согласимся. Они официально принесут тебе извинения за инцидент и прилюдно наградят. Чем не знаю, но надеюсь, хорошо наградят. Ещё мы под это дело, отжали у них некоторые торговые льготы. Так что, ты своими делами принесла не шуточные деньги в масштабах страны. Это стоит особой награды, какой — тоже не скажу, потом узнаешь. А теперь, к делу! Ты, когда будешь готова вылететь во Францию?

— Да хоть сейчас. Только в составе той же группы. Наверняка нужно будет дать концерт. А там люди под меня сыгранные. И инструмент нужен новый многим. Шутки шутками, но попортили нам много инвентаря и инструментов.

— Не вижу препятствий, все вопросы уже решены, — кивнул он, — Мы это предвидели и соответствующие распоряжения отданы. Тебе домой надо заскочить?

— Да, вещи собрать и… чёрт. Чемодан, — я тяжело вздохнула.

— Что, действительно сильно порезали?

— Ну да. Кожу срезали, чего-то искали, не знаю. Наверное, секретные шифровки, идиоты.

— Шпионов ищут, лягушкоеды, — рассмеялся Леонид Ильич, — Я бы не удивился, если бы нашли. Хотя, любому профессионалу понятно, что шифровки сейчас в чемоданах не возят, смысла нет. Много других возможностей есть, да и прогресс на месте не стоит — вон, ракеты в космос уже летают.

Подняв трубку, он что-то сказал и минут через пять секретарь принёс большой, кожаный чемодан.

— Вот, принимай обнову. Это мне знакомый из Африки привёз, лежит без дела. Настоящая, крокодилья кожа. Сносу ему не будет. Ну, а если кто его порежет — ты ему так и скажи, что Леонид Ильич обидится сильно. Ну, или сама революцию им устроишь, в отместку. А я тебе тогда ещё чемодан подарю, у меня ещё один есть, почти такой же.

И они снова заржали как два коня. Смешно им. Хотя, чемодан действительно хороший, ладно, я подумаю на счёт революции. Мне ещё один чемодан нужен, я девушка хозяйственная

— Николай, у тебя вопросы есть к своей сотруднице?

— Нет, — ответил тот и посмотрев на меня, сказал, — Познакомились, впечатление производит… Всё что надо, я увидел. Ты… молодец Диана.

Благодарно кивнув, я подумала — снова гастроли… Хорошо.

***

Париж встретил нас солнечно, но с промозглым ветром. Конец ноября, скоро зима. В этот раз, встречающие сотрудники аэропорта были сама любезность. Улыбаются, глаза прячут. Ну а я чего? Я тоже улыбаюсь, смотрю приветливо, строю из себя пай-девочку. Тут же нас окружили репортёры, защёлкали фотоаппараты, засверкали фотовспышки, затрещали кинокамеры. Задержалась на некоторое время, дала интервью — как я безумно счастлива, снова вернуться в солнечную Францию и её прекрасным людям, которых так сильно полюбила. Пообещала специально для них исполнить несколько новых песен. Вроде все довольны, остались моей речью.

Встречали нас на двух автобусах и лимузине. Лимузин мне с Вероникой, остальным автобусы. И куда нас? Э нет, везите туда где я была в прошлый раз. Мне выйти? Ах, не надо? Тогда везите и как вы будете договариваться, не моя проблема. Но я обещания держу. Обещала управляющему, что к ним приеду, вот и приеду.

Проблем с размещением не возникло, места в гостинице занять после нашего отбытия не успели, так что я вселилась в тот же номер. Управляющий выскочил на встречу, затараторил, что он знал — он верил, что я вернусь и как он безумно счастлив! Я тоже улыбалась, глядя на действительно счастливого человека и мне это было приятно.