— Мам, можно тебя на секундочку?

Сын поманил Ирину в коридор.

— Что?

— Слушай, можно Маша сегодня у нас останется? Ну пожалуйста!

Надо же, как сейчас это стало просто! Ирина возмутилась и хотела было высказать сыну все, что думает о скоропалительных романах и половой распущенности, когда вдруг почувствовала, как окружающий мир на секунду пошатнулся… Словно что-то снова толкнуло, совсем как там, в том странном доме, когда она увидела инквизитора Бинсфельда.

Сквозь приоткрытую кухонную дверь было хорошо видно Машу. Но сейчас Ирина видела не ее, а то, что должно произойти в будущем. Этой девочке суждено стать женой ее сына, она родит ему детей…

Юное личико стало меняться, словно отражение в воде, подернутой рябью. На секунду Ирина увидела Машу беременной, потом — с младенцем на руках, потом — взрослой женщиной, наверное, ее ровесницей, чинно идущей под руку с Толиком, который был так похож на Витю, что даже сердце на мгновение защемило, и наконец, седенькой старушкой с морщинками-лучиками возле глаз…

Ирина зажмурилась на секунду, провела рукой по лицу — и наваждение исчезло. Но и воспитательный пыл тоже иссяк.

Ирина спросила только:

— А ее родители волноваться не будут?

— Нет, она позвонит, предупредит… — Толик мигом повеселел. — Нина Федоровна — человек понимающий.

Ага, значит, и с мамой девочки он уже успел познакомиться! На секунду Ирине стало обидно. Почему не она первая узнала? Неужели чужой женщине сын доверяет больше, чем ей?

Хотя, с другой стороны — какая разница…

Ирина достала торт, поставила на стол бутылку шампанского, разложила апельсины на большой тарелке.

— Ну, открывай! Ты у нас единственный мужчина.

— У нас сегодня праздник?

— Да, можно сказать, праздник…

— А что отмечаем, мам?

— Вот.

Ирина достала книгу и торжественно положила посреди стола.

— Это «Эра любви». Новая серия у нас в издательстве. Первая книга вышла…

Говорить «мы», «у нас» было ужасно непривычно и вместе с тем приятно. Ирина чувствовала себя так, будто начала жить в новом качестве — не домохозяйки, запертой в четырех стенах и озабоченной только тем, чисто ли в доме и приготовлен ли вовремя обед, а вполне современной женщины — активной, уверенной, занятой любимым делом.

— Ой, как интересно! Вы редактором работаете, да? — оживилась девушка.

Ирина кивнула. Пусть работает она без году неделя, зато авторов для новой серии подбирала именно она! Пусть среди них нет маститых и известных, но книги все хорошие. В конце концов, никто ведь не рождается знаменитым…

— А можно почитать?

Тонкие пальцы взялись листать страницы, взгляд заскользил по строчкам, и Ирина поняла, что девушке интересно, в самом деле интересно! Не секунду кольнуло ревнивое чувство: «Это мое!» Потом, когда книжка появится на прилавках книжных магазинов, пожалуйста, сколько угодно листайте, но сейчас это принадлежало только ей.

Ответить Ирина не успела. Девушка склонилась над книгой, и в распахнутом вороте блузки женщина увидела серебряную подвеску на тонком кожаном шнурке.

Это был осьминог, усыпанный разноцветными камешками, почти такой же, как та сережка, которую она чуть не выбросила сегодня.

— Какое у вас, Машенька, украшение интересное, — выговорила Ирина внезапно осипшим голосом.

— Да? Спасибо! — охотно отозвалась девушка.