Девушке она нарочно дала сложное задание — пойти ночью в заброшенную церковь, оставить на алтаре восковую фигурку возлюбленного и прочитать десять раз, ни разу не сбившись, молитву «Живый в помощи Вышняго».

Через месяц девчонка прибежала радостная, с цветами, и Альвина даже удивилась — какая она, оказывается, хорошенькая! Тогда выглядела гадким утенком, тощим заморышем в веснушках, с жидкими волосами и длинным носом, а теперь — просто королева. Даже дешевая одежда — вытертые джинсики, из которых девушка как будто выросла, куртенка на рыбьем меху и аляповато-яркая маечка вовсе не портили ее, наоборот, непонятным образом подчеркивали красоту и юную хрупкость. Клиентка взахлеб рассказывала, что ее ненаглядный Коля вернулся из Чечни живой и невредимый, потом, как будто вспомнив что-то важное, выложила на стол пухлый нарядный конверт, в каких обычно отправляют поздравительные открытки.

В первый раз Альвине как-то неловко было брать деньги — сказывалось интеллигентское воспитание. Сразу было видно, что девчушка в роскоши не купается, судя по всему, деньги эти — последние. Будто уловив колебания колдуньи, девушка посмотрела ей в глаза и серьезно сказала:

— Вы для нас как мать теперь. За такое ничего не жалко!

Альвина повела плечами. Стать приемной мамашей ей вовсе не улыбалось, зато начало было положено.

Потом работа стала рутиной. Каждый день одно и то же: приходят клиенты (в основном, конечно, женщины) со своими проблемами, смотрят молящими глазами, надеются на чудо…

Для нее они все — бедные и богатые, те, что приезжают на собственных сверкающих иномарках и небрежно швыряют пачки денег на стол, и скромно одетые, что достают из кошелька заветные отложенные купюры, — давно уже стали на одно лицо. Несчастье уравнивает всех, а с радостью к колдуньям не ходят.

Со временем выработался и собственный стиль поведения. Главное — держаться с достоинством и сразу дать понять, кто здесь главный. Нужна атмосфера таинственности, обтекаемые фразы, потом — какой-нибудь обряд (описания Альвина обычно находила в книгах, а последнее время — в Интернете, благо ресурсы его почти безграничны), а дальше клиенту дается задание, которое он непременно должен выполнить сам. И желательно — посложнее, позаковыристее, чтобы в случае неудачи было на кого спихнуть ответственность. Денег колдунья запрашивала довольно много, но никогда не брала сразу, даже если предлагали и чуть не силой пробовали всучить. «Только после результата!» — этого принципа Альвина придерживалась твердо.

Однажды девица, пришедшая за приворотом для своего кавалера, осмелилась спросить: а что, мол, будет, если не заплачу? Альвина не удостоила ее ответом, только презрительно хмыкнула. Мол, глупая ты, кто же с ведьмой ссорится?

Случалось, что после первого визита клиентки исчезали навсегда. Альвина относилась к этому философски — что поделаешь, издержки профессии!

Процент тех, кому колдовство помогало, все равно оказывался намного выше. Альвина даже сама удивлялась. Она не питала никаких иллюзий относительно своих способностей и, даже творя заклинания, оставалась здравым человеком с рациональным складом мышления. То, что теория вероятности работает в основном в ее пользу, казалось просто приятным сюрпризом. Бывают ведь монеты, которые при подбрасывании десять раз подряд ложатся орлом вверх.

Правда, пару раз приходили разгневанные и недовольные, но с ними разговор был коротким. Не сделали что нужно, значит, сами и виноваты!

Зато сколько раз ей приносили сумму, намного превышающую запрошенный гонорар, называли благодетельницей и ангелом, чуть ли не руки целовали! Поначалу было очень лестно, потом Альвина перестала обращать на это внимание.