На ладони лежала сережка — серебряная, причудливой формы в виде осьминога с растопыренными щупальцами. Тело его украшали разноцветные камушки, и казалось, морской гад ехидно ухмылялся, словно хотел сказать: «Ну что, съела?»

Ирина посмотрела на него почти с ненавистью. Оказывается, как мало нужно, чтобы выбить ее из равновесия! Просто дешевая побрякушка. Ну, может быть, не совсем дешевая. Серебро все-таки, вон, и проба виднеется, и дизайн с претензией, возможно даже, ручная работа…

Другое дело — как она очутилась здесь, в ее постели?

— Только вместе с хозяйкой, как же еще! — прошелестел над самым ухом тихий, но вполне внятный голос.

Ирина зачем-то оглянулась по сторонам. Разумеется, рядом никого не было, она, как и раньше, была одна в квартире.

Одна со своей бедой.

Она вдруг почувствовала, словно в глубине ее существа со звоном разбилось что-то хрупкое и бесконечно дорогое, разлетелось на тысячи осколков, которые тут же безжалостно впились в тело. Ирина замычала сквозь сжатые зубы, зажмурилась, но это не помогло. Даже хуже стало. У нее как будто открылся третий глаз — всевидящий и беспощадный, и этому новому зрению было доступно все, чего она раньше не замечала.

Только теперь бесконечные отлучки мужа, его переговоры с деловыми партнерами, его невнимание в конце концов, то, что они давно уже спят рядом, как брат с сестрой, а не как муж и жена и бог знает сколько времени уже не занимались «этим» (так она по старой привычке еще из советской молодости про себя называла секс) — все предстало в совершенно новом свете.

Как она могла быть такой идиоткой и искренне верить, что все время, все мысли мужа поглощает только работа? Еще и гордилась, глупая: вот ведь как старается человек для семьи! Ждала по вечерам, радостно кидалась навстречу, когда он наконец возвращался домой, готовила любимые блюда, гладила рубашки, вспыхивала, как девочка, от любой мимолетной ласки или доброго слова…

А он в это время развлекался с другой! И где? В супружеской постели! Когда только успел, ведь она почти всегда дома!

Нет, не всегда. Услужливая память подсказала: всего несколько дней назад, когда Толик уехал с классом на экскурсию по Золотому кольцу, она отправилась навестить маму в Электроугли. Все-таки семьдесят лет человеку, надо было проведать, помочь по дому, продуктов закупить…

Витя отвез до самого подъезда, но заходить не стал — у него в тот день были какие-то срочные дела. Теперь понятно, какие именно!

Тогда Ирина ничего не заподозрила и, как всегда, понимающе кивала, когда Виктор говорил, что вечером непременно заедет за ней или водителя пришлет. Да, да, что поделаешь…

С тещей Виктор никогда особенно не ладил, и Ирине стоило немалых трудов, чтобы постоянное противостояние двух одинаково дорогих для нее людей перешло если не в нежную родственную привязанность, то хотя бы в стадию нейтралитета.

День прошел в хлопотах. Они с мамой закупили продуктов на целую неделю, и немалого труда стоило убедить ее, что вовсе не нужно выбирать самую дешевую колбасу и чай второго сорта. Мама всегда старалась сэкономить и не понимала, зачем покупать парное мясо вместо замороженного, шоколадные конфеты и немецкий замороженный торт к чаю вместо печенья «Юбилейное».

— Перевод денег! — безапелляционно изрекала она, и Ирина снова чувствовала себя маленькой девочкой, преступно потратившей на леденцы сдачу с рубля в булочной.

Виктор позвонил вечером и сказал, что сегодня заехать никак не успевает, а водитель в сервисе, потому что в машине подвеска барахлит, так что лучше ей сегодня остаться у мамы. Голос его звучал так спокойно и безмятежно! «Оставайся, дорогая, ни о чем не волнуйся…» Ирина была даже рада, ведь маме так одиноко, а она нечасто выбирается навестить ее.