Он пожал ее руки и отпустил их.

– Боже мой, Чарли, ты только взгляни на меня! Я тридцатипятилетняя старая дева, школьная учительница!

Он расплылся в улыбке.

– Ты Клодия Мартин, – возразил он, – смелая и полная жизни девушка, которую я люблю, в маскарадном костюме учительницы. «Вот потеха!» – наверняка сказала бы ты, если бы могла заглянуть в будущее.

Если бы Клодия заглянула в будущее, то умерла бы от ужаса.

– Это не маскарад, – ответила она.

– Не могу с тобой согласиться. Но мне пора – меня ждут в Элвесли ко второму завтраку. Если ты не против, я приеду снова.

Он вышел, а Клодия долго сидела, глядя на свои руки, сложенные на коленях. Жизнь полна неожиданностей. Долгие годы школа заменяла ей целый мир, о любви, романтике и браке она даже не мечтала. Но с тех пор, как она приняла на первый взгляд безобидное решение отвезти Флору и Эдну в Лондон, а заодно поговорить с мистером Хэтчардом, весь ее мир изменился до неузнаваемости.

Клодия отважилась задать себе вопрос: сумеет ли она примириться со сравнительно тихой и безмятежной жизнью, когда вернется в Бат?

В дверь постучали, на пороге возникла Элинор.

– О, ты еще здесь! – воскликнула она, входя. – Я только что видела, как герцог ускакал в Элвесли. Луиза все играет на спинете, остальные отправились гулять – все, кроме Молли и Лиззи. Эту парочку Бекки увела в детскую, знакомить с младшей сестрой Ханной, новой гувернанткой и бесчисленными кузинами самого нежного возраста. Лиззи держится прекрасно, Клодия, так что можешь забыть, что сегодня утром застала ее в слезах.

– Все эти события будоражат ее и сбивают с толку, они ей в новинку.

– Бедняжка, – вздохнула Элинор. – Как же она жила до сих пор? Мистер Хэтчард не говорил?

– Увы, – откликнулась Клодия.

– Сегодня герцог Маклит у нас не задержался, – продолжала ее подруга.

– Он просил моей руки.

– Не может быть! – Элинор ошеломленно уставилась на нее. – А ты что?

– Отказала, разумеется.

– Разумеется?! – Элинор опустилась на ближайший стул. – Ты не пожалеешь, Клодия? Это из-за школы? Мы никогда не говорили об этом, потому что я не решалась, но думаю, я не прочь стать директрисой школы. Поверь, я сумею управлять ею так же достойно, как делаешь ты. Однажды я завела разговор об этом с Кристиной, она пришла в восторг и даже пообещала мне финансовую помощь в виде ссуды или безвозмездных пожертвований, если я соглашусь – конечно, когда понадобится. А Вулфрик, который в это время читал, оторвался от книги и заявил, что никаких ссуд не будет – только пожертвования. Так что если причина твоего отказа – беспокойство о судьбе школы, то…

– Ну что ты, Элинор, – со смехом перебила Клодия. – Правда, если бы мне хотелось согласиться, мысли о школе не давали бы мне покоя.

– А тебе не хочется? – уточнила Элинор. – Герцог – обходительный джентльмен, он, похоже, увлечен тобой. И должно быть, страшно богат, если исходить из меркантильных интересов. У него один изъян, зато досадный – бедняжка носит титул герцога.

– Когда-то я любила его, – призналась Клодия, – но все уже в прошлом.