Мы вылетели ночью, когда все генералы спят, когда их умные головы, натруженные за день фуражками, ласкаются о чистый хлопок пуховых подушек, затянутых наволочками, когда в желудках варятся домашние котлетки с пюре, запитые нежирным кефиром, когда генеральские дети – молодые ученые и стиляги – обнимают своих возлюбленных жадными руками; в это время, в это благодатное для любви время мы с Бычковым летели над спящей страной выполнять ответственное задание Родины.

Нас и десятерых наших помощников должны были сбросить в Барнаульской области, над маленьким городком Завязь, в котором, по данным разведки, находился Прохор Поддонный. В самолете помимо людей находились две молодые лошади и телега с гробом, в котором помещался близнец предателя с простреленным черепом. Лететь было еще достаточно, а потому мы с Бычковым, коротая время, беседовали о разном.

– Хочешь Звезду Героя? – спрашивал я.

– Конечно, – серьезно отвечал товарищ.

– Думаешь, дадут, если выполним?

– Хочу, чтобы меня женщины любили.

– При чем здесь женщины?

– Женщины любят героев.

– Женщины любят всех, – сказал я. – И героев, и трусов.

– Я толстый, – сказал с грустью Бычков. – Меня женщины сторонятся.

– Ты не толстый. Это мускулатура растягивает свитер.

– Женщинам этого не объяснишь. Им не расскажешь, что меня специально тренировали, специально питали всякими белковыми планктонами, чтобы мое тело так выглядело со стороны, как будто оно толстое, чтобы меньше в глаза бросался при проведении специальных акций. Другое дело, когда на пиджаке Звезда Героя, – мечтательно произнес Бычков. – Даже если пиджак шестидесятого размера. Звезду Героя может носить только герой! А толстяки не ассоциируются с героями.

– Я думаю, что дадут, – уверил я товарища. – Главное, все выполнить как положено!

– Выполним! – заверил он.

– Иногда я тебе завидую, – сказал я, когда мы пролетали над Волгой.

– Это чему? – удивился Бычков.

– Очень тяжело уходить на задание, когда оставляешь в теплой постели ту, которую любишь.

– Ты про Зойку?

Я кивнул.

– Зато легко возвращаться с операции, зная, что тебе уже нагрели эту постельку!

– Тоже верно, – согласился я, вспоминая черноволосую девушку, с которой познакомился за год до войны в джакузи спортивного зала "Боди".

Она сидела в зеленой ванне, с прямой спиной, вся окруженная большими пузырями, стремящимися сорвать с ее маленькой груди купальник, и ни на кого не смотрела. Конечно же, она любила поджариваться в солярии, так как кожа у нее была загорелой для зимы, особенно плоский живот выглядывал из-под воды шоколадом.

Напарившись в турецкой парной и охладившись в бассейне с ледяной водой, я опустился в теплый джакузи напротив девушки.

– Вас как зовут? – спросил.

Она посмотрела на меня, поправила тонкой рукой свои черные волосы, на фоне которых вспыхнули красные ногти длинных пальцев, и сказала:

– Меня зовут Зоя.

У нее был очень низкий, с трещинкой голос.

Курильщица, – подумал я и представился:

– Меня зовут Женя.