Она посмотрела на меня, поправила тонкой рукой свои черные волосы, на фоне которых вспыхнули красные ногти длинных пальцев, и сказала:

– Меня зовут Зоя.

У нее был очень низкий, с трещинкой голос.

Курильщица, – подумал я и представился:

– Меня зовут Женя.

– У вас красивые мускулы, – сказала девушка.

Она поднялась в джакузи, слегка потянулась всем телом, давая возможность воде стечь, а затем вновь уселась в бурлящие пузыри.

– Успели рассмотреть? – спросила.

– Да.

– И как?

– Все хорошо. Может быть, слегка худоваты ноги…

– Да?!.

Она вытащила из воды правую ногу и, вытянув ее в подъеме, повертела в разные стороны, рассматривая.

– Однако на вкус и на цвет!.. – удовлетворилась она осмотром и опустила ногу обратно.

– Вы здесь одна?

– Да, – ответила.

– Первый раз?

– Нет.

– Я вас здесь не видел.

– Обычно я прихожу позже.

– Нравится здесь?

– Привыкла.

Зоя посмотрела на меня, без стеснения разглядывая мои шею и плечи.

– Хорошая мускулатура. Вы спортсмен?

– Что-то в этом роде.

– Часто здесь бываете?

– Достаточно.

– Я даю вам скидку в пятьдесят процентов. На входе у охраны будет вся необходимая информация. – Она снова поднялась и шагнула из ванны. – Пойдемте попаримся.

Мы сидели в парилке друг напротив друга, Зоя стирала с себя специальной варежкой конденсат и объясняла:

– Этот зал принадлежит мне. Конечно, не я его строила и не на свои деньги. Просто у меня был муж, с которым я развелась, и в качестве компенсации он оставил мне этот зал. Доходы сейчас не те, что раньше, но жить, тем более одной, можно… Чем занимаетесь вы?

– Любуюсь вами.

Она даже не улыбнулась на комплимент, а продолжала ждать ответа на поставленный вопрос.

– Я – военный.

– Вот как! – удивилась. – У меня никогда не было знакомых военных! Вы что же, артиллерист?

– Нет, я не артиллерист. Я – пилот.

– Летчик, – уточнила Зоя.

– Пилот, – настоял я. – Моя задача заключается в том, чтобы пилотировать ракету с ядерным зарядом на определенную цель.

– Поняла. Вы – камикадзе.

Я кивнул.

Зоя протянула мне варежку.

– Хотите? Очень полезно. После нее кожа становится гладкая-гладкая.

– Спасибо, не нужно, – отказался я.

– Что, скоро полет?

– Вероятно.

– Тогда действительно нет никакой разницы – лететь с гладкой кожей или с наждачной бумагой вместо таковой… Вам, наверное, хорошо заплатят?

– Я – патриот.

– А вашим родственникам?

– Я живу один.

Она кивнула в знак того, что все поняла.

– Поплаваем в бассейне?

– Да.

Мы вышли из парилки и, спустившись в воду, поплыли по разным дорожкам. Иногда я поворачивал голову и с удовольствием смотрел, как Зоя красиво плывет, изящно разгребая воду длинными руками.

– Мне хочется сделать для вас что-нибудь приятное, – сказала девушка, когда мы доплыли до бортика и встали на приступок. – Я тоже патриотка. У меня отзывчивое сердце, и я живу прямо над залом.

– У вас есть телефон? – спросил я, глядя, как по ее коже к пупку бегут мурашки, и испытывая сильное желание погладить Зоин шоколадный живот.