Начались цитаты, подумала Ксеня. Старательно обошла взглядом батюшку. Пробубнила:

- Это у Шопенгауэра... его мой отец любит... написано, что никогда в своих действиях не стоит брать себе кого-то за образец, потому что положение, обстоятельства, отношения никогда не бывают одинаковыми, а различие характеров придает разную окраску и поступкам. Всегда следует поступать согласно собственной натуре. И когда двое делают одно и то же, то это не одно и то же.

Отец Андрей снова улыбнулся.

- Да, кумиры не нужны нигде. Мне рассказывала одна прихожанка-учительница, как стала девятиклассникам в начале каждого урока читать Блока, Пастернака, Есенина... Слушали с необычным вниманием. А потом подошли к ней на перемене и предложили: "Давайте не проходить Пушкина! Мы его и так каждый год читаем, надоело! Лучше Есенина!" Перекорм - опасное дело. Даже Пушкиным.

Быстрые, въедливые глаза отца Андрея... Дал же такие Господь человеку!

Часто вспоминала их Ксения, очень часто... И разговоры - особенно самый первый -и пропыленный городишко, и канавы вокруг, и мятый асфальт, случайно прорезавший серой лентой землю и сам перепугавшийся своей дерзости...

А ты идешь, спотыкаешься, слушаешь... и думаешь, думаешь, думаешь... Думай, Ксеня, думай, размышляй, перемешивай своим мысли, перетряхивай...

- А почему в церкви обычно больше женщин? - брякнула Ксения. - Вот как у вас сегодня на службе.

- Мужчина по природе своей тяготеет к рационализму, и веру воспринимает практично - ему нужно обязательно понять ее, истолковать, - отозвался отец Андрей. - А женщины, повторяюсь, - существа эмоциональные и часто неспособные объяснить свою веру. Да им это и не очень нужно. Они частенько выдают какие-то свои постулаты, далекие от Библии, зато пережитые и глубоко прочувственные. И страсть начинается именно с эмоциональной привязанности, с хорошего, милого ощущения. Увидела жена, что дерево приятно для глаз и вожделенно - так говорится в Библии о том, что предшествовало грехопадению. Женщины по природе своей более грешны, чем мужчины. Ева соблазнила Адама, а не он ее. Так что теперь просто все становится на свое место: женщины отмаливают свой первородный грех.

- И отмаливать его ходят в брюках, - пробурчала Ксеня. - Я много раз видела в церкви. Это разрешается?

- Трудно запретить. Да и зачем? Путь запретов - он жесткий, отвращающий. Объяснять - надо, но не запрещать. Иначе может возникнуть впечатление, будто мы у людей без конца что-то отбираем и ничего не даем, превращаем Православие в одно лишь огромное "низзя". Для молодых, неопытных это вообще неприемлемо. Запреты, в конце концов, вторичны и служебны, главное - рождение Христа в душе человеческой. А грехи... Они ведь тоже разные. Брюки в церкви - не смертный. Если вам хочется зайти в храм - ведь это вас Господь позвал! - а вы в брюках, лучше зайти все равно. Да, некоторые бабульки могут возмутиться вашим видом. Если еще и ресницы накрашены... Настоящий ужас! - батюшка усмехнулся. - Но по слову Библии: "Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце".

Две секунды на размышление...

- Я с вами не согласна, - сказала Ксения. - Есть свои правила. И со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Мы как-то приехали на подворье Афонского монастыря, а нас - всю экскурсию вместе с гидом - выставил послушник за то, что некоторые женщины были в брюках. Экскурсовод перед ним извинилась, а он сказал: "Не у меня прощения проси"те - мне лично вы ничего плохого не сделали!" И привел цитату из Библии: "Ежели мужчина в женское оденется или женщина в мужское - мерзость сотворит".