Отец Андрей хитро прищурился.

- На Афон женщин не допускают. Потому и на его подворье все строго. Знаете, Ксения, я один раз видел в монастыре женщину... Уверенную, что оделась правильно. И формально - да: юбка, блузка, платок... Только юбка та была насквозь прозрачная - жуткая стояла жара - блузка от юбки отличалась не слишком. И я подумал: лучше бы она джинсы надела! Все-таки приличнее.

Ксеня засмеялась.

Через дорогу промчалась серая грязная кошка. Завопила дурным голосом, пытаясь схватить такого же грязного голубя. Не вышло... Кошка расстроенно шлепнулась в пыль и стала вылизывать левый бок. Зорко следила: вдруг глупая птичка еще вернется?..

Ксения вытащила сигарету. И спохватилась:

- Простите...

Отец Андрей шагал широко и спокойно.

- Вы без смущения ведите себя, как хотите. Вы свободный человек. Так и Господь завещал, оставляя нам свободу выбора. А апостол Павел говорил: "Все мне позволительно, но не все полезно. Все мне позволительно, но ничто не должно мною обладать". Свобода - это значит быть самим собой, но не рабом своих страхов и страстей. Раб - это тот, кто, не любя своего дела, трудится лишь ради средств к существованию. Вкалывает, как мы говорим сегодня. Свободный человек действует согласно своей совести и несет свое жизненное бремя, не сгибаясь под его тяжестью.

- Да разве это легко и просто? - пробубнила Ксеня. - Не сгибаясь? Сгорбишься поневоле... И никакая свобода выбора не спасет...

Мимо проехали два паренька на велосипедах. Поздоровались с батюшкой. Кошка раздраженно взвыла, хмуро посмотрела им вслед, но своего сторожевого поста не бросила.

- А разве я говорил о простоте и легкости? - снова веселый быстрый взгляд - Я говорил о свободной личности. Она всегда невыразима, потому что не определяется противопоставлениями. Неповторима и существует сама по себе. Люди не часы: кто всегда похож на себя и где найдется книга без противоречий? Но в каждом идет невидимая окружающим борьба души и тела. И наши самые глубокие, сильные переживания подчас разбиваются о такие простые вещи, как телесная усталость. Сидел с больным - и уснул. Тело победило. Оно тянет вниз не потому, что так уж плохо, а потому, что не пронизано вечной жизнью. Господь велел нам идти в мир волей, как Он пошел. И принять на себя все ограничения падшего мира, разделить всякое страдание, голод, одиночество, всякую человеческую беду. Но также - любовь, красоту, славу и ликование. Жить среди людей и оставаться людьми свободными. От чего? От страха и корысти, от превозношения и ненависти. Вы опять скажете, что такое не просто?

Ксения кивнула.

- Конечно. Разве легко проникнуться чужой болью?.. Своя все равно сильнее. Хотя я читала у апостола Павла: "Радуйтесь с радующимися и плачьте с плачущими". Попробуй выполни! И потом... А если никакой свободы у человека нет? Ну, не в силах он стать таким... Живет зависимо и трудно, боится бандитов и воров, трясется перед начальством, мужем или женой, болезнями и злобой окружающих...

- Тогда перед нами серьезная духовная болезнь - рабство души, плененной внешними вещными отношениями, а значит, нечувствительной к вечному. И тогда человек возвращается в состояние неразумных животных, сосредоточенных на внешнем. Человек способен к самоуглублению и сосредоточению. К изменениям. К поискам.

- Безграничность свободы опасна, - сказала Ксеня. - Мы все это уже испытали на собственной шкуре. Называется - анархия.

- Безусловно. Поэтому каждый должен строго ее контролировать, руководствуясь основными заповедями Евангелия, иначе, высокой нравственности. Как Бог борется за мироздание? Разбивает все, что есть земля, плоть, благополучие, обеспеченность, потому что важно спасение и вечность.