– Я понял, ты к этой женщине неравнодушен. У него начали болеть виски.

– Я хотел бы быть к ней неравнодушным. Очень хотел бы, Дасти.

– Маленькая рыжеволосая притворщица – это, по-моему, не совсем то, на что ты мог бы польститься, разве что на юге.

– Я уверен, что она притворяется – иногда.

– Ничего не пойму. – Вытянув вперед бычью шею, Дасти подкрепился еще глотком виски. – Начни с самого начала – когда ты впервые встретил Феникс, рыжеволосую притворщицу. Извини, иногда притворщицу. Только, пожалуйста, не торопись. Ты же знаешь, я медленно соображаю.

– Да, знаю.

Роман подробно изложил все, что произошло за день и за ночь, час за часом, стараясь ничего не пропустить.

Когда Роман закончил свой рассказ, Дасти, не скрывая удивления, спросил:

– И тебя прельстила эта шлюха?

– Женщина, – поправил Роман. – Да. И она живет среди вещей, принадлежавших Эйприл. Я держал в руках «Алису в стране чудес». Она принадлежала Эйприл. Можешь себе представить мои чувства?

– О да. – Дасти поднял подбородок и посмотрел на Романа сверху вниз: – Наверное, божественное ощущение. Сплошной восторг, да?

Роман вскочил на ноги:

– А может, все обстоит иначе?

– Ну, расскажи.

– Это другое мое предположение. Я хочу, чтобы ты его обдумал. Возможно, Феникс занимается тем же, что и я. Возможно, она пытается напасть на след Эйприл. – На мгновение кровь застыла у него в жилах, а затем запульсировала, как прорвавшаяся плотина. – Да, точно, я в этом уверен. Она тоже ищет следы Эйприл.

– Держи! – Дасти налил новый стакан виски и сунул его Роману в руки. – Ты начал говорить с южным акцентом. Я узнаю мелодию любовной песенки.

Напиток обжег Роману внутренности, оттого слова Дасти не показались ему забавными.

– Я знаю, что говорю. Если бы ты ее видел, ты бы понял, что она не может быть одной из них. Она необыкновенная. Я таких огромных зеленых глаз никогда не видел. Честные, ясные, как зеленое стекло, глаза. Задумчивые. И она все время пытается строить из себя дурочку.

– Может, ей не нужно прилагать для этого больших усилий.

– Рыжие волосы. Огромная копна. Как будто она их миксером взбивает. Нет, эта женщина не способна на двойную игру, как Мата Хари.

– Разве Мата Хари тоже была рыжеволосой?

– Я… Ну и трудно же с тобой, Дасти. Говорю тебе, с ней все в порядке.

– С ней, может быть, и да. А вот с тобой – нет. – Дасти вздохнул и вытащил пустой стакан из пальцев Романа. – Дай мне слово.

– Какое слово? Я не…

– Я хочу, чтобы ты дал мне слово, и без всяких условий. Чтобы ты пообещал сделать так, как я тебе прикажу, не задавая вопросов. Потому что ты знаешь – я не направлю тебя по ложному пути.

– Дасти…

– Твое слово.

Пока Дасти не добьется своего, с ним бесполезно разговаривать.

– Даю слово. Обещаю. Ну и что же я пообещал?

– Не открывать ни одной из своих карт этой рыжеволосой шпионке, пока мы точно не будем знать – она не ждет момента, чтобы отрезать тебе яйца.

Роман инстинктивно прикрыл рукой промежность. Дасти погрозил ему скрюченным от артрита пальцем:

– Да, малыш. Побереги эти фамильные драгоценности. Ну и шутку же она с тобой сыграла. У тебя все мысли спутались. Вспомни лучше эту бедняжку в брезенте.